Каменным ножом было это делать не слишком удобно, а рубать картофель навыком разложения я посчитал диким излишеством. В итоге, я не думал ни о чем, а лишь помогал в готовке ужина. Впервые, кажется, за все время. Все как-то руки не доходили, и я вечно другим был занят.

Какой вывод можно сделать из случившегося? Всем мил не будешь, как ни старайся. Если решение, принятое Димой и Антоном, искреннее и они правда верят в то, что говорят, то пусть так и будет. Не мне их судить.

— Утром поговорим! — Пулей вылетел из лазарета Антон, бросив Жене грубую фразу, и ушел к складскому шатру, к парням, которые там уже минут пятнадцать крутятся.

Следом показалась и она. Усталая, с мешками под глазами, какого-то особенно бледного вида. Вышла на свежий воздух, распрямилась, поёжилась. Холодно вокруг, снега уже пару сантиметров легло.

— Марк, мы можем поговорить вдвоем? — Подошла она сбоку, обратилась ко мне.

— Да. Дорезаю клубень и пошли. — Подтвердил я, ускорился в нарезке.

— Спасибо, Марк. — Поблагодарила меня Варя, приняв у меня подготовленный продукт, а я кивнул в ответ и ушел в сторонку, где меня дожидалась целительница.

— Что ты хотела обсудить? — Начал я сразу, как поравнялся с девушкой, не расшаркивая. Я ни капли на нее не злился, но и затягивать обсуждения мне не хотелось.

— Я искренне считаю, что мой муж ошибается, и все это огромная ошибка. Но… я не могу не пойти. — Заявила она.

— И я так считаю. В твоем состоянии такая авантюра особенно вредна. — Раскрыл я карты своего знания.

Женя смутилась, несколько раз сменила окраску лица и эмоцию на нем, от удивления и шока до смущения.

— Значит, Антон сказал? — Последней ее эмоцией была сердитость.

— Я зачастую встаю раньше всех, и мне из моего шатра отлично слышно, что тебе бывает плохо по утрам. И что ешь ты далеко не все. Много признаков. — Пожал я плечами, решив все же не сдавать лучника с потрохами. — А ты подтвердила.

— Блин… ну, да. Я попыталась с ним поговорить, убедить, что отправляться в путь сейчас плохая идея, что мы даже не представляем, куда идем, но он постоянно талдычит, что знает, куда идти, и у него все схвачено. Может, ты знаешь, куда он собрался? — Спросила она с надеждой, заглянув мне в глаза.

— Не имею ни малейшего понятия. — Отрицательно мотнул я головой. — Но тебе скажу вот что: к утру я сделаю тебе сотню болтов, арбалет забери себе, а если вдруг поймешь, что все становится очень плохо — возвращайся. Я не говорю тебе предать мужа или что-то в этом духе. Но, ты знаешь, всякое может… короче, ты поняла.

— Антон сказал, что ты никого обратно не примешь, а если решим вернуться, ты нас убьешь. — Спрятала девушка руками лицо и всхлипнула.