— Какие у нас вообще варианты тогда? — Спросила Варя, и я поспешил объяснить.

— В общем-то, я вижу три варианта. Первый — оставить его здесь и поручить работу под присмотром. Нам катастрофически не хватает рук.

Лица присутствующих нахмурились в думах. Я продолжил:

— Второй — выгнать его, но я лично буду голосовать против этого варианта.

— Почему? — Спросил Дима.

— Если он где-то соврал, и он принадлежит к какой-то другой группе, он сможет навести их на нас. Я не могу этого допустить.

— А третий? — Спросила Катя, подкидывая веток в огонь.

— Я его уже озвучил. Убить его. — Мою фразу сопровождал треск сырых бревен.

— Жестко… — Прокомментировал Дима. — Голосование?

— Получается, варианта у нас три, я верно поняла? — Уточнила Варя.

— Угу. — Кивнул я. — Пусть я и не согласен с одним из, вас я такого выбора лишать не могу.

Каждый взял по камешку. Всего семь штук. На земле вывели три кружка, и каждому присвоили обозначение плана. Первый кружок означал принятие Леонида в нашу группу и поручение ему работ. Второй и третий обозначали соответственно его освобождение и смерть.

Мы взяли несколько минут на раздумья. Тяжело вот так, сходу, заниматься чем-то подобным. Но я свой камень положил в первый кружок почти сразу. У меня были аргументы для того, чтобы занимать эту позицию.

— Знаете, чувствую себя как в ток-шоу, помните, по телеку крутили. — Взял слово Дима, замявшись со своим камнем. — Там было что-то такое же, с камнями, только те были выкрашены в черный и белый цвета. Тоже вот так, в конце серии, голосовали.

— У нас тут немного сложнее ситуация. — Прокомментировал я ностальгию Димы. — Решайте неспеша, время есть. Если хотите подумать — сделайте это.

Второй камень упал в третий кружок. Это был Антон. Лицо его в этот момент выражало невероятную гамму эмоций, из отвращения и боли. Женя же, вопреки своему мужу, свой камень оставила во втором кружке.

— Я не доверяю ему, но и убить не могу. — Прокомментировала свой голос наша целительница.

Три голоса, все три в разные кружки.

А я думал над тем, что нам сулит тот или иной выбор. Если мы его оставим, под присмотром он может работать. Не ставить его в дозор, чтобы всегда был кто-то бодрствующий из наших, и его силу можно использовать. Отпустить его, как я озвучил всем остальным, никак нельзя. А убить… ну, избавимся от мук выбора и недоверия. Но рискуем потерять себя. Не думаю, что это так уж важно в сложившихся обстоятельствах, теперь балом правит только сила, однако я все еще цеплялся за надежду выйти сухим из воды.

— Я думаю, нужно его оставить. — Голосует Борис.