— Кхм, — прочистила она горло, кротко и статно, как положено человеку высокого положения, — этот молодой человек негромко сообщил, что, цитирую, он больше не выдержит.

— Кому он это сказал? — Я вперился взглядом в незнакомую пока женщину.

— Мне. То есть, Розе Валерьевне, если изволите. — Представилась она и кивнула. — Я проснулась и увидела, как парень раскачивается, сидя и обняв ноги, и что-то бормочет. Я спросила, все ли с ним в порядке, но он сказал это и убежал сюда. Кто же знал, что так выйдет!

— Ясно. — Бросил я и подошел к сидящему под сводом парню, вроде бы молодому, но не слишком, с длинными и засаленными черными волосами, ниспадающими горшком, прямо на глаза. Присел перед ним, потеснив по левую и правую руки Борю и Варю. — Егор, да?

— Егор… — Протянул чрезвычайно бледный юноша, головы не поднял, так и сидел, уронив подбородок себе на грудь.

— Зачем ты это сделал? — Я не то, чтобы давил, но тем не менее рассусоливать тоже не собирался.

Парень шумно набрал в легкие воздуха, раздулся, как рыба-шар от опасности, и тут же сдулся, как спущенный шарик. Ничего не ответил, обмяк.

— Егор, зачем ты порезал себе руки? — Спрашивал я настойчиво.

— Я не хочу жить. — Ответил он, наконец, после второго вопроса.

— Тогда почему ты до сих пор жив? Почти три недели прошло в этом аду. — Сидел я напротив и пытался поймать его взгляд, но Егор старательно его прятал.

— Н-не знаю-ю-ю… — Завыл он белугой, размазывая по лицу слезы и сопли.

— Значит потому, что жизнь тебе все-таки дорога! — Рявкнул я, затем обратился к своим. — Варя, Боря, ну что, выживет?

— Ерунда, за неделю оклемается своим ходом. А после наших манипуляций и того быстрее. — Объяснила более шустрая в сравнении со здоровяком Варя.

— Начальник, — послышался мне смутно знакомый голос, — а тебе тут нужны такие вообще? Раз не хочет, так за борт балласт?

— Я сам решу. — Ответил я решительно однозначно, попросив избавить меня от советов.

Со стороны может показаться, что я зол и неприветлив, и не привечаю тут этих людей. Отчасти, если быть совершенно честным, то так оно и есть. Я малость травмировался об такую человеческую черту, как доверие, потому ни с кем никаких отношений выстраивать не собираюсь до тех пор, пока наше сотрудничество не пройдет проверку временем. До той поры, да, боюсь мне придется оставаться сдержанным.

— Эгор-джан, дарагой, нельзя такие вэщи говорить, Бог тэбе жизнь дал, мама жизнь дал, а ти так лэгко расстаешься с ней! Ти же мужьик! — Проговорил Микаэл, наверняка пытаясь парня подбодрить.

Но я сделал иначе. Купил в магазине флакон со слабым зельем регенерации, передал его Варе, затем схватил Егора за подбородок, надавил пальцами на скулы, чтобы он открыл рот, и кивнул волшебнице, мол, наливай.