— Десятый у маскировки. На нем-то и открылась возможность прятать не только себя. Так что, как мне делать? — Спрашивала она у меня то ли совета, то ли разрешения.
— Смотри, мне важно, чтобы миссия была выполнена, но она не должна пройти с осложнениями. Если считаешь, что твоих физических сил хватит на длительное и, главное, результативное отсутствие, можешь отправляться хоть завтра. Серьезно, я просто разыграю карту, что мы ранее обсуждали. — Объяснил я ей свою позицию, и девушка поспешила дополнить.
— Да уж, не по плану, это мягко сказано. Даже не знаю, что было бы, не будь у нас бомб. Ведь именно благодаря им мы так сильно прокачались. Да и вообще… ладно, полагаю, нам всем нужно будет обсудить случившееся внизу и проговорить проблемные места, чтобы подобного не повторялось. — Перескочила она на следующую тему довольно резко.
— Обсудим, не волнуйся. Я тоже об этом думал. А по твоей миссии — дождись отмашки, я собрал все нужные компоненты внизу, и освободи инвентарь. Думаю, завтра к обеду я буду готов. — Прикинул я мысленно сроки и время.
— Я думаю, что тоже к обеду буду готова. Хочу сегодня отмыться, объесться и вырубиться, как никогда прежде. А еще, — замялась на миг девушка, — ты правду сказал внизу? — В очередной раз переменила тему Катя.
— О чем? — Мне было тяжело сообразить, что она хочет от меня.
— Что сделаешь для меня и Бори что-то отдельное? А то шумоизоляция… — Отвела она взгляд.
— Сделаю. Ладно, пошли вернемся к огню, холодно тут. — Окончил я разговор, разогнул колени, уперев в них руки, и, проворачивая в голове стратегию грядущего разговора, мысленно готовился к тому, что это будет непросто.
Глава 10
Оттеревшись от кислоты, грязи, пыли и гемолимфы, поговорив с Катей о завтрашнем дне, я решил еще и сегодняшний закончить. Вышло так, что обсудить последствия экспедиции было необходимо, и непосредственно в диалоге с кинжальщицей я в этой мысли укрепился. Она тоже считала, что обговорить все необходимо.
Собственно, с ней мы к лагерю и вернулись. Здоровый храп доносился из-под сеней сети с прикрученной листвой, Борис крепко спал, остальные пили ягодный отвар, рассевшись у очага каждый в своем каменном креслице.
Мясо было почти готово, и его чарующий, не побоюсь этого слова, аромат, сильно мешал сосредоточиться. Но сначала горькие пилюли, а только потом вкусняшки. Кивнув присутствующим у костра, я плюхнулся в свое место, которое, как бы, неформально было моим. У людей есть нехорошая привычка назначать себе собственность и привязываться к ней, пусть даже это просто камень с вырезанным местом под седалище.