— Это мера предосторожности. — Заговорил он, с трона, голосом глубоким и хорошо поставленным. — Принесите нашему гостю стул, нам есть, о чем потолковать.
Глава 14
Одна из девушек промурлыкала, что она все сделает, поднялась и, судя по всему, пошла где-то добывать стул. Я услышал только скрип по деревянной половице, затянутый и раздражающий. Поднять не могла, что ли⁈ Тем не менее, вскоре этот звук прекратился, мне на плечи легли ладони и с нажимом постарались усадить.
Я сохранял контроль над своим телом, дернул плечом, сбрасывая чужие руки, нащупал рукой сидушку и сел сам. Пальцы прочертили по моей щеке, а за шиворотом мантии резко стало щекотно. Мне стало немного дискомфортно от этого ощущения, ведь я не понимал его причин.
Однако, все быстро прояснилось:
— Помогите, пожалуйста. — Услышал я мольбу пленницы, так тихо, что ощутил горячее дыхание в ухе. — Этот человек слепой.
— Леонид, ты закончил заполнять бумаги? — Тоном властным и с ощущением абсолютной вседозволенности спросил мой еще не представившийся собеседник. Или оппонент, время покажет.
— Конечно, глава, все как вы велели. Могу идти? — Заерзал, залебезил Леонид. Крыса сраная.
— Иди. Только сначала девочкам принеси вина, да и мне пожалуй тоже. Чувствую разговор будет интересен. Затем иди. — Скомандовал человек с трона.
Я же по прежнему ничего не видел. Эффект слепоты, которым меня наградили, не был болезненным, но до чертиков пугал. Чувство полнейшей дезориентации, а полагаться только на слух и нюх я не привык. Просьба о помощи тоже ничерта не добавляла мне энтузиазма, и пора бы почесать чертову косточку за воротником.
Бумажка. Эта девица засунула мне за шиворот какое-то послание. Стоило мне коснуться ее пальцем, я тотчас спрятал ее в инвентарь. Разберусь с этим позже, когда представится возможность.
— Как тебе видится мир? — Спросил уже, наконец, меня мой собеседник. Шум шагов по скрипучим половицам Леонида утих, и мы остались почти одни. Похоже, своих рабынь за людей он не считал.
— Я его не вижу. — Ответил я очевидное. — Твоими стараниями или кого другого, но сейчас я ослеплен.
— Ослеплен буквально, или тебя захлестнула ярость и гнев человеческий? — Говорил он какие-то пространные вещи, и я, судя по всему, столкнулся с каким-то демагогом или философом.
— Как будто непонятно, что буквально. На мне ограничивающая зрение магия. — Устало выдохнул я.
— На мне — тоже. — Скорбно подметил собеседник. — Но только я не избавлюсь от наваждения, как ты, когда мы договорим. А сейчас мы просто в равных условиях.
— Не таких уж и равных, — воспрепятствовал я, — по твоему сигналу любой из присутствующих приставит мне нож к горлу, чтобы я был посговорчивее.