Исходя из наблюдений ребят, мой знак сейчас очень похож на тот, что был у Леонида. Я не могу сказать этого со стопроцентной уверенностью, но если все в лагере единогласно говорят, что похож, я не вижу причин сомневаться. Значит, он мало того, что зи’ир, так еще и с меткой убийцы. И как они вообще выжили в первую неделю? Холодно, дожди, сырость, отсутствие еды и нулевой опыт… На платформах они сидели, ага.

Мда, мне скормили очевидную лажу. Жаль, что я так поздно стал размышлять об этом. Тем не менее, сыграть придется теми картами, что у меня на руках сейчас. И я хочу походить на опережение, подготовив парочку сюрпризов. Быть может, удастся избежать массового кровопролития. А то, что оно предстоит, в данный момент сомневаться не приходится.

Был один арабский алхимик, Джабир ибн Хайян, благодаря трудам которого мы и приготовимся к тому, что будет дальше. Нужно всего лишь повторить. Серная кислота у нас фактически в кармане — вон, целые ванны, бери не хочу. Селитра есть у нас в магазине достижений, во вкладке с ингредиентами. Для удобрения, ага.

А азотную кислоту я нашел вчера, совершенно случайно. Я добуду ее из гуано в пещерах под нашим домом. Когда соберу все компоненты — пройду по пути Альфреда Нобеля, основателя самой известной и престижной научной премии на планете Земля. Ведь он в своих мемуарах неоднократно писал, что очень сожалеет о том, что именно он разработал.

И имя этой разработке — динамит. Оружие не войны, а оружие победы. Я когда-то ляпнул такое про копье, но признаюсь, сделал это неосмотрительно. Против динамита в нашем времени вряд ли у кого-то есть эффективное средство защиты. И сделать я могу его много.

Закончив с записями формулы, я исполнил и ту часть, о которой грезил — записал технологию изготовления, но намеренно допустил несколько ошибок. Да, если я умру, и моими записями завладеет кто-то, кто решит их повторить, он создаст нитроглицерин, причем такой нестабильный, что стоит кому-то завершить его синтез, как он тотчас об этом поплатится.

Черт, надо было брать профессию траппера. Может, еще даже не поздно. Ну да ладно, мне надо поговорить с Катей, причем, желательно наедине. Забросив свою книгу с планом в инвентарь, я прошелся по свежему горному воздуху, активно размышляя, как именно преподнести эту идею кинжальщице.

— Какую идею? — Подкралась она сзади, хищно ухмыльнулась, а затем ловко выскочила у меня прямо перед лицом.

— Я сейчас что-то вслух сказал? — Сдвинул я брови недоверчиво.

— Ага, ходишь, бубнишь мое имя. Совсем уже тю-тю. — Завела она руки за спину. — Что ты хотел?