Стрекот цикад, на который так бурно среагировал рой, я воссоздал ниже по пещерам. Резко перевел взгляд на стража, понаблюдать, что он сделает.

Издаваемый звук каннибалом прекратился, он словно недоумевал, поднялся на свои лапы, повел передними жвалами, как будто принюхался или прислушался, а потом вальяжно пошел вниз, к источнику звука. Сработало!

— Валим наверх! — Рыкнул я на своих, подбежав к ним.

Схватив под обод защиты Бориса и заставив его стать легче я потянул его наверх, и неслись мы сломя голову до следующего убежища.

Через еще два укрытия мы вышли на проход, который я создавал в самом начале, когда только спланировали эту экспедицию. Свет, пусть и рассеянный густыми тяжелыми облаками, моментально ослепил каждого. Прищуриться пришлось так, что едва ли что-то можно было разглядеть.

Леденящий ветер мгновенно напомнил нам о том, что оставаться снаружи небезопасно еще и по той причине, что можно околеть, а потому, едва привыкнув к яркости снаружи, чтобы начать хоть что-то видеть, мы пошли наверх. Измотанные, грязные, уставшие, раненые. На подходе к вершине нас встретила Ренгу.

— Ма-а-арк, пришли! Пришли! Еда есть?

— Есть. Лети к остальным, скажи, чтобы помогли. — Устало выдал я, ощущая, что магическое истощение буквально раскалывает мне голову.

Все вместе, впятером, мы оказались в лагере. Варя и Лиза, пока нас не было, затопили печи, за каким-то непонятным мне мотивом стали вытачивать из длинных прямых палок колья, на костре шкварчало мясо в недавно сделанном нами казане.

Борю под самый конец несли уже все вместе, взяв его под плечи. Даже Лиза помогала, но все, что она могла, это в полуприсяде поддерживать едва волочащего ноги Бориса за раму под нагрудником.

Переложили его в одну из ячеек для сна, сняли с него доспех, укрыли. Девушки стали возиться с бойцом, которому досталось сильнее прочих, и даже стали чем-то мазать ему на рану на голове.

— … Бинты дайте, тряпок, я не знаю.

— … Я принесла горячей воды!

— … Спину, спину его нужно маслом намазать!

— … Дура, это против ожогов, да и то, это миф, не работает ни масло, ни сметана!

У меня пульсировали виски, слезились глаза и беспощадно ныли конечности. Я снял с себя кожу и кольчугу, спрятал поврежденные элементы брони в инвентарь, пообещав себе починить их завтра, и медленно, с трудом переставляя ноги, отправился к бассейну с холодной водой. Иррационально, в пещерах я замерз, но если я сейчас погружусь в горячую и расслабляющую воду, я в ней просто утону к черту, так как моментально вырублюсь. А мне нужно остаться в сознании еще немного, дабы подвести итоги экспедиции по свежим, так сказать, следам.