Как учат безопасники в такой ситуации, с похитителями споры вести нельзя, выводить их из себя и провоцировать — тоже. Сейчас мне ничего не остается, кроме как принять правила и следовать им, не подставляться, и в нужный момент разыграть свои козыри. Так что я, как только принял вертикальное положение, так и остался стоять на месте.

— Теперь потолкуем, ботаник. — Шагнул ко мне тот, кто говорил до этого. — Положение твое хреновое, с какой стороны не посмотри. Если бы не приказ, я бы пустил тебя на ливер прямо сразу. Твоими стараниями был убит мой брат, так что, поверь, я найду способ оправдаться на базе за то, что прикончил тебя. — Он окинул взглядом присутствующих, и те нестройно закивали, выражая раболепие перед этим… человеком.

Отвечать я не стал, ведь каждое мое слово может легко использоваться против меня. Так что просто стал ждать развития ситуации.

— Молчишь… это хорошо. Мужики, как думаете, — обратился он к троим другим, — если я изобью его до того, что он кровью ссать начнет, и еще для профилактики сломаю ему руки, мне сильно за это достанется от начальства?

— Руки не надо ломать, у нас приказ. — Ответил кто-то из тени, голосом приглушенным, и каким-то странным. Будто кто-то нарочно пытался сделать его взрослее, чем есть, перебарывая юношеские высокие ноты. — А вот насчет остального его тела указаний не было.

— Хптьфу. — Омерзительно громко сплюнул угрожающий, но руки распускать не стал. — Везучий ты ублюдок. Но это до поры до времени, не сомневайся, я до тебя доберусь.

— Уложи его. — Была отдана команда тому, кто остался за моей спиной, снова заговорил этот юношеский голос. — И поехали дальше. Засветло надо вернуться.

— Я пойду сам. — Первое, что я сказал с тех пор, как меня пленили.

— О-о-о! — Резко обернулся ко мне мужик с самокруткой в зубах. — А мы думали, что ты обосрался и проглотил от стыда язык!

Я и это смолчал. Ну нет мне смысла вступать в демагогию с кем-то, вроде него. Тупая, беспросветно дремучая обезьяна, по случайности похожая на человека. Я и сам-то не интеллектуал из буржуазии, но этот передо мной — наглухо перекрытый олигофрен. У него даже отсутствует вертикальный желобок под носом, что свидетельствует о том, что зачат он был в алкогольном угаре, и всю беременность мамаша его не чуралась незамерзайки.

— Ну, парням проще будет. — Хмыкнул он, когда понял, что поиздеваться надо мной не выйдет, ведь я полностью игнорирую его нападки. Однако, я запомнил эту ублюдочную кислую рожу, от которой за версту тянет глубокой, беспросветной дебильностью.

С остальными мне «познакомиться» не удалось, были эти двое чересчур уж молчаливыми, и в целом выглядели так, словно не сильно-то и хотели тут находиться. На это намекает скованность движений, какая-то заторможенность, словно команды они исполняют не из собственной воли, а из-под палки. Но то лишь догадки.