Спустились мы за час с хвостиком, я специально не замерял. Наледь растаяла, снега больше нет, рисков подскользнуться и кубарем улететь вниз тоже не осталось. Потому мы, в хорошей физической форме и отдохнувшие, бодро слетели до самого нулевого уровня, и после даже ниже, когда я проделал скрытый проход с безопасного западного входа к кабине на минус первом уровне.

Борис сидел на земле, привязав платформу к выступающим сталагмитам, и не казал носа наружу. А на закономерный вопрос озадачил всех троих. Мы, лишенные маскировки Кати, сейчас очень хорошие мишени, кто бы там ни был, но и сидеть вот так нельзя, потому я налегал с расспросами.

— Кто там? Что видел? Тебя и твое укрытие рассекретили?

— Не знаю, ничего не видел, только слышал, и нет, я, вроде бы, остался незамеченным. — Скороговоркой ответил встревоженный Боря. — Ш-ш! — Повторил он призыв замолкнуть.

Мы втроем вслушались в окружающий мир. Помимо шумов пещеры, капели, завывания гуляющего в недрах горы ветра и шебуршания в сотне метров над нашими головами, я слышал едва различимые голоса нескольких человек. Доносились они сквозь трещину в породе, но угол обзора с нашего места был совершенно никуда не годящимся — разглядеть что-либо кроме синеющего неба не представлялось возможным.

Я склонился к Борису и приободрил его.

— Все нормально, сейчас разберемся, кто к нам пожаловал. — Сказал я едва слышно, и был уверен, что звук наших голосов из пещер наружу не вырвется.

Дальше действовали довольно прямолинейно — я на пальцах разъяснил людям, что дуть на воду мы не будем, и застанем непрошенных гостей врасплох. Но атаковать первыми строго-настрого запретил, не хватало еще чего. В конце-концов, не всякий человек на этом полигоне обязательно враг, и только узнав намерения можно делать выводы. А потому, я убедил их вести себя уверенно, и быть настороже на случай, если что-то пойдет не так.

Скорее всего, это люди Леонида, и принесли какое-то послание. По времени как раз сходится, а учитывая, что способ связи с дальним лагерем заговорщиков я оборвал, вывод такой напрашивался. Могло быть и иначе, но шанс случайной встречи на этом огромном полигоне стремился к нулю.

— Пойдем, я с той стороны проход сделал. — Помог я подняться великану и развеял иллюзорного светлячка.

Вышли мы из-под свода пещер во всеоружии, дабы с порога показать, что мы вооружены. Всякое доброе слово вкупе с револьвером действует убедительнее просто доброго слова. А учитывая технологический спад в каменный век, и отсутствие у нас револьверов, довольствоваться пришлось холодняком.