Закончив, я спрятал ее к себе в инвентарь, и поспешил посмотреть, кто чем занимается.

Владимир и Микаэль перекопали кучу пространства, Бориса тоже напрягли к раскопкам — здоровяк горбатился, рыл траншеи, но делал это явно не без удовольствия. Черт его знает, почему ему так нравится копать. Не удивлюсь даже, что он сам вызвался.

Запах от печи Каролины стоял умопомрачительный. Пахло лесными грибами и мясом, а еще, почему-то, хлебом. Черт его знает, что именно она решила сготовить, но сам аромат интриговал, заставляя ожидание стать томительным.

Варя и Женя были заняты в лазарете. Протез, сделанный общими усилиями, стоял чуть в стороне, на кушетке, где недавно была Ренгу. Мира бодрствовала, и ощущала внимание двух врачей — они доделывали то, что Женя назвала лайнером. Длинный носок, надетый на культю, который создавал защиту между нежной, травмированной плотью и твердым, грубым материалом гильзы.

Ира и Егор о чем-то весело переговаривались, похоже, подружившись. Один тренировал свое целеуказание, вторая стреляла из лука туда, какую зону парень подсвечивал. Линь Синь общалась с Виолеттой, видимо девушка решила немного поучить туристку нашему языку.

Лиза, отложив рисование, заинтригованная моими словами, не находила себе места и занятия, и сейчас, присутствуя сразу везде и одновременно, всем пыталась помочь. То поможет нарезать для Кары какие-то овощи, то с упоением промазывала глиной будущие трубы в канавах, то бегала к о чем-то сильно задумавшейся Кате, отдыхающей у потушенного костра снаружи, потому что место костровища мужики перекопали.

Вскоре меня позвали из лазарета. Все было готово, мерки по форме лайнера сняты, и нужна была моя помощь — совсем немного снять материала в нужную форму. Я с готовностью помог это сделать, и через две итерации, совпадение было идеальным. На Миру надели протез.

— Жень, не слишком быстро? Такая травма не заживает месяцами, а мы на третий день хотим ее на ноги поставить. — Спросил я негромко, почти приватно.

— Мы восстановили все, что могли. А без нужной нагрузки не сможем восстановить нервы, так она и будет лежать целыми днями, если не встанет сейчас. — Пояснила она. — В этом мире, где у нас есть магия, заживлять тяжелые травмы проще, а вот реабилитироваться тяжелее.

Я принял такое объяснение. В конце-концов, что я в этом понимаю, и вряд ли целительница сознательно бы делала Мире хуже, думаю все как раз-таки наоборот, и она желала сделать все идеально правильно. Дальше желание ходить зависело только от самой лучницы — сможет ли она свыкнуться со своей травмой, научиться с ней жить, научиться ходить заново, вопрос открытый, и зависит он в основном от воли человека к жизни, а не обстоятельств произошедшего.