— Когда поправишься, — я кивнул на его запястья, — записывайся в экспедиционный отряд. Страшно, да, зато быстрее научишься выживать. Тем более твой навык очень полезен для группы.

— Но!..

— Никаких «но». — Качнул я головой. — Я завтра скажу Кате, что ты рвешься в бой.

— Похоже, у меня нет выбора… — Смиренно пробормотал парнишка, которого я разглядел как следует. Ему и двадцати пяти нет, еще юноша совсем, только глубокие морщины и спутанные волосы прибавляли ему лет. И пустой взгляд, в котором я сейчас читал не смирение, а пылкую надежду, тщательно скрываемую, но все же.

— Вот именно, что нет. — Хлопнул я парня по плечу и поднялся. — Лиз, мне нужна твоя небольшая помощь.

— Окей, — поднялась она, — постараюсь помочь. Что мастерить будем?

Спешил ли я с тем, чтобы вот так «подъегорить» Егора, заставив того, пусть и авторитетом, но записаться в экспедиционные отряды? Наверняка спешил. Велики ли шансы у парня погибнуть? А у кого они низкие? Разве что у тех, кто ничего не делает. Так что я посчитал, что раз уж парню удалось взять себя и свою судьбу в руки, то пусть пробует. Почувствует, что такое развитие, прогресс, распределит свои очки обучения, которые так или иначе у него появятся, пройдет курс молодого бойца. А уж помереть ему не даст Катя, в чем я ни капли не сомневался.

Мы с Лизой отошли немного в сторонку, ближе к складу, где никто не ночевал, и я перепроверил наши запасы. Негусто, завтра, если позволит погода, будем спускаться. И, что самое главное, ни одного свободного комплекта кожаных доспехов.

Пришлось купить. И, черт побери, как я люблю скидки! Из пяти очков затрат на кожаный нагрудник я сэкономил двадцать процентов, одно очко! Звучит мало, но пересчитывая грядущие затраты в перспективе массовых закупок, я был вне себя от восторга. Такая экономия!

— Так, броня, — стояла рядом со мной девушка и силилась сообразить, на что она мне, проговаривая вслух каждое мое действие, — собрался что-то из кожи делать?

— Верно. Броню. — Ухмыльнулся я. — Надень-ка, пожалуйста.

Я передал элемент доспеха девушке, и та, потупив взор, уперев его в собственные носки ботинок, стушевалась.

— Ну чего?

— Отвернись. — Залилась она пунцом.

Внутренне я желал расхохотаться, но изо всех сил сдерживался. Я понимаю, юность, гормоны, все такое, но она даже не предположила мысли, чтобы надеть кожаный нагрудник просто поверх своей мантии волшебницы, которую в лагере в основном использовали в качестве нательного белья или поддоспешника в особенных случаях. То есть, проблемы раздеваться вообще не стояло, но девушка, какими-то одними ей известными умозаключениями, решила, что ей непременно нужно раздеться.