— Крепче держите! — Зло рыкнула Женя, потянув древко стрелы наверх, осторожно сохраняя угол так, чтобы не расшевелить рану сильнее.

Мы с Борей удерживали беднягу, как могли, но при этом старались не навредить хрупкому телу еще сильнее. С нас станется, особенно в стрессе. Потому, изо всех сил сохраняя самообладание, держали.

Как мне реагировать на помощь Жени? Учитывая, что она мне сказала. Наверное пока никак, кроме как с благодарностью, ведь она прикладывает все силы и навыки, чтобы, даже не до конца понимая, кого спасает, все же спасти. Потому что Ренгу дорога именно мне.

— Варя, быстро! — Вскинула голову целительница на стоящую наготове волшебницу.

Та коротким, быстрым огненным сполохом прошлась по ране, прямо внутри. Крик, переходящий в ультразвук, быстро затих — Ренгу отключилась от боли.

— Это необходимо, чтобы убить заразу. Антибиотиков у нас нет. — Посмотрела на меня, ошарашенного произошедшим, Женя, и попыталась успокоить. — Боря, давай.

Теперь, в четыре руки, заклинатели школы восстановления принялись активно затягивать рану. Было видно невооруженным глазом, как в реальном времени ткани вырастают и стягиваются, кровотечение останавливается, и сквозная дыра зарастает.

— Вот так. Хватит. — Дала она команду Боре и сама прекратила. — Марк, давай сюда зелье и открой ей… клюв.

Передав склянку, я запоздало сообразил, что удерживать ноги птице больше не нужно, и поспешил пальцами раскрыть клюв. Однако, учитывая физиологические особенности этого странного существа, стало понятно, что клюв у нее — лишь орган дыхания, и есть еще вполне человеческий рот с губами, зубами и языком.

Раскрыв его пальцами, я дождался, когда все до последней капли попадет в организм бедняги, и только тогда отпустил, убрал руки. Женя отбросила пустую склянку, которая до земли не долетела, исчезнув, и вновь скомандовала:

— Варя, со второй полки сверху, миску с мазью и чистую ткань.

— Держи! — Пулей среагировала волшебница, передав требуемое.

Закрытую волшебством рану густо промазали какой-то бурой смесью, по консистенции похожую на алебастр, сначала на груди, а потом и по спины. Затем подранка укрыли шкурой и оставили отдыхать. Женя, вытерев руки от крови об собственную мантию, шумно выдохнула и заявила:

— Все. Кризис миновал, среагировали быстро.

Я прильнул к стене и выдохнул, прикрыв глаза. Кризис миновал, значит… Стало быть, выживет моя разведчица?

— Ху-у-ух… — Здоровяк тоже расслабился, ощутив тяжесть этой быстрой операции.

— Иди… иди, кому говорю… — Уцепился я вернувшимся ко мне слухом за подначки Иры, обращенные к близняшке.