Затем Женя взялась за скальпель. Движение за движением, и целительница срезала серые, безжизненные лоскуты, вычищая рану от скопившегося там рассадника бактерий, и то и дело окунала инструмент в дезинфицирующий раствор.

Особенно долго она возилась с раневым каналом — взяла тонкий прут, намотала на него чистую ветошь, смочила в сфагнумовой вытяжке и осторожно, но со знанием дела, прошлась сквозь вновь открытое отверстие. На тряпице оставались темные сгустки, и повторилось это несколько раз, пока тряпка не стала чистой. В этой работе единственным мне поручением было быстро менять одни тряпки на другие, перематывая прут.

Наконец, только после всех прошлых манипуляций по очистке и удалению последствий неверного лечения, Женя взялась за иглу. Коротко отметив при этом, что ей нужны будут еще такие, несколько штук, и одну из них — с крючком.

Я не очень понимал, для чего ей это и не могла ли она сказать об этом раньше, до того, как начнется операция, ведь это, черт побери, не быстро, но Женя, усмехнувшись, меня успокоила — это нужно будет на будущее, прозапас. Сейчас все то, что есть, это вполне достаточно, чтобы все сделать качественно.

Швы ложились ровно, но не сплошняком — в двух местах Женя оставила небольшие просветы, куда прикладывала тонкие полоски ткани, пропитанной антисептиком. Объяснила, что это дренаж, но что он должен отводить не пояснила, а я и не стал допытываться.

Завершила Женя операцию наложив сверху чистую повязку. Я удивленно посмотрел на целительницу, и мое лицо слишком красноречиво в этот момент передало невысказанный вопрос.

— Нет, магия тут не нужна. Мне неизвестно, по какой причине, но тело этой птицы очень странно реагирует на магию. То есть, восстанавливающие процессы запускаются, но слишком бурные и почти неконтролируемые. Я бы объяснила это так, будто у нее отсутствует ДНК, — девушка вытерла руки тряпицей и шумно выдохнула, затем продолжила, — и вырастающие клетки просто не знают, какую форму и назначение им принимать. Это очень странно, и как ты понимаешь, академический консилиум для исследования аномалии мы тут не соберем, а потому я лучше оставлю ее выздоравливать самостоятельно, без магического вмешательства.

Я ей поверил.

Последним эпизодом на сегодня стал поздний ужин. Проходил он в обстановке довольно гнетущей и мрачной, ведь черт побери, столько нехорошего за один день произошло. Тихо было так, что звуки жевания заполняли пустоты. Даже вечно бодрая Каролина сегодня выглядела смурной и недовольной.

С моим появлением на общем заседании разговорчики про появление Леонида стихли. Похоже, пусть Катя и донесла обеспокоенным людям случившееся событие, все единым порывом посчитали тему запретной. Мда уж, так-то, если подумать, со стороны это выглядело для меня нехорошо.