Поехали!

По телу, прямо по коже, а я смог отследить это, только взглянув на свои руки, побежал синеватый отголосок обволакивающей магии. Но ничего не понимаю — как будто не работает. Ладно, побежим. И только сорвавшись с места, я понял, что зря переживал — ни боли, ни компрессии, ни давления. Просто мой обычный бег, да вот только чувствовалось все так, будто это не я ускорился, а все вокруг замедлилось.

Снег под моими ногами после рывка подскочил, сначала прилипнув к подошве, а отброшенный после начала бега, стал медленно падать. Чертовски медленно. Люди в лагере двигались заторможенно, и лишь я оставался в нормальном, привычном для себя состоянии. Пробежав дистанцию, которую я отсчитывал посекундно, сверился с тонкой длинной стрелкой на своих часах. Действительно, погрешность мысленного счета есть, но в сущности преодолел я расстояние не за десять секунд, а за пять, если верить часам. Выходит, для меня в этом состоянии доступна целая минута. Это нужно иметь ввиду.

Бросок вышел хорошим. В противоположный участок долины я отправил один из тех ножей, что всегда при мне, купленные еще тогда, когда меня, связанного, силком тащили к Барону в лапы. В тот злополучный день у меня их отобрали, но запасы из пяти штук я пополнил, негоже ремням на доспехе оставаться пустыми, если есть, чем их заполнить.

С моей стороны все выглядело, как всегда — бросок был самым что ни на есть стандартным, но только достигнув точки, я запоздало сообразил, что забыл его упрочнить. Лезвие прошло в камень, смялось и завязло внутри. Это я позже уже проверил, когда пошел забирать свой снаряд.

О проверке скорости реакции на атаки речи не шло — у меня нет спарринг-партнера, да это и не требуется, принцип работы мне уже понятен. Впрочем, я был бы совсем непрочь попросить Владимира использовать свои профильные способности, принесенные из нашего мира в этот, и потренировать как меня, так и всех остальных.

Когда действие ускорения завершилось, в уме я досчитал пятьдесят девятую секунду. Энергия синего цвета схлынула, впиталась в кожу и исчезла, не оставив и следа.

— Начальник! — Махнул мне Микаэль, отдыхающий у костра и мастерящий из лыка, снятого со свежих ветвей деревьев, корзинку, которую попросила у него Каролина. — У тэбя все нормально? Бэгаешь, копьем машэшь, тэбя пчёл ужалил?

— Нет, — крикнул ему я, — тренируюсь!

— Харошее дэло, вокруг столька опасностэй! — Запричитал он и, удовлетворенный ответом, вернулся к своей работе.

Все-таки я поспешил с выводами. Использование ускорения не проходит бесследно. Много магических сил ушло, и к тому же чувство, словно я всю ночь разгружал вагоны. Мышцы тут же налились кровью, вспухли и заныли, но это, скорее всего, просто с непривычки.