Что ж, парнишка, показавшийся мне на первый взгляд забитым и излишне меланхоличным, сейчас набирал пункты популярности у прекрасной половины нашего поселения, и делал это весьма успешно. Наверное слишком высокомерно будет так сказать, но я был за него горд. Ведь это я приложил руку к тому, чтобы стержень в нем все-таки появился. Он там и раньше был, но спрятанный за неуверенностью и слабостью, надо было только сковырнуть лишнее, как болячку на коленке.

Услышав мой призыв, Егор козырнул девчонкам и встал, дабы подойти ко мне с Борисом.

Владимир то и дело крутился возле Жени. Нет, ненавязчиво, дискомфорта от его потуг никто не испытывал, думаю, наша целительница уже бы пожаловалась. Он был учтив, молчалив, и всегда готов подставить свое плечо. Чем Женя без зазрения совести пользовалась. Это подай, то принеси, вот тут подержи, а вот это в ступе растолки. Такой симбиоз выглядел слегка чужеродно, ведь я понимал, что Женя понимает намерения Владимира. И Женя понимала, что я это понимаю, но вот понимал ли свое безнадежное положение сам кинолог? Неизвестно. Только время покажет, что будет происходить дальше, но учитывая, что девушка плакать по ночам перестала, рано или поздно со смертью любимого смирится, а жизнь-то она длинная.

На мой возглас он отреагировал, бросил что-то собеседнице, оставив ту наедине с больными, и поспешил к нам.

А Микаэль, гордый орел, как всегда занимался налаживанием быта. Доделав после обеда корзинку из лыка, он принялся шить тапки. Громко сказано, конечно, шить, но в сущности делал именно это. Вязал эдакие лапти из гибких прутиков снятой с тонких веток коры, а утеплял и укреплял все пары обуви мехом и кожей.

— Бэдний нога, постоянно в сапог ходит, галенастопы больные будут! Когда отдыхаем, пэрэобуваться можно. — Объяснил он, подойдя к нашей группе мужчин. — Начальник, какой задача?

— Пойдемте за мной. — Махнул я рукой и твердым, размашистым шагом направился к западному склону, откуда совсем недавно вернулась экспедиционная группа, и еще дальше, к прорубленному в скале проходу на внешнюю сторону горы.

— Лебедку ты хорошо придумал, — высказался Владимир, по всей видимости не посещавший эту часть долины, — функционирует?

— А то. — Кивнул я. — Внизу к веревкам два бревна привязаны, может быть тяжко. Тут двенадцать рычагов, тяните каждый свой и перехватывайте руки. Борь, — объяснил я вначале задачу, а затем перевел взгляд на здоровяка, уже взявшегося за эдакий румпель, хотя от морской тематики мы очень далеки, — насколько большие там бревна?

— Большие, шеф. Я же знаю, что у нас вечная нехватка древесины, а Лиза уже убегает от нас, когда возникает необходимость. — Принялся объяснять гигант. — Килограмм по сто каждое, я той волокушей воспользовался, что мы внизу оставляли, по одному их таскал.