Они лежали так, наверное, целую вечность — пока сверху, со стороны завала, не послышались звуки кирок и приглушённые голоса.

— Ваше высочество! — донёсся голос начальника стражи. — Вы там? Мы уже час как разобрали завал, но услышали ритмичные звуки работы и решили не мешать! Ребята сказали — судя по темпу, там идёт серьёзная проходка, не будем отвлекать коллег...

Грета замерла. Потом медленно повернула голову и посмотрела на проход, который действительно был расчищен — и явно уже давно, судя по тому, что пыль успела осесть.

— Час? — прошептала она. — Они час стояли и слушали?

Торин пожал плечами. На его лице читалось: «Я же говорил, что вселенная над нами издевается».

Грета уткнулась лбом в его грудь и расхохоталась — тихо, почти беззвучно, сотрясаясь всем телом.

— Торин, — сказала она, отсмеявшись, — если ты кому-нибудь расскажешь, что принцесса гномов занималась геолокацией по древнему артефакту в грибной пещере, а потом выяснилось, что артефакт искал вовсе не выход, а кое-что другое... В общем, ты понял. Я велю отрубить тебе... Ну, сам понимаешь.

Торин в ответ показал ей жест, которого она раньше не видела — прижал ладонь к сердцу, а потом коснулся пальцами её губ. «Я сохраню это здесь и здесь», — означал жест на древнем языке жестов, который она когда-то учила в детстве.

Грета покраснела. Потом быстро натянула сорочку, куртку, штаны. Достала из кармана флакон с бритвенным заклинанием и на всякий случай провела по подбородку — не хватало ещё, чтобы стража увидела свою принцессу с щетиной.

— Мы выйдем через пять минут! — крикнула она в сторону прохода. — У нас тут... замеры. Геологические.

Из-за поворота донеслось почтительное:

— Конечно, ваше высочество. Не торопитесь. Мы подождём.

Грета повернулась к Торину. Он уже оделся и теперь стоял, прислонившись к стене, со своим обычным философским выражением лица. Только в уголках губ пряталась тень улыбки.

— Идём, — сказала она. — И знаешь что? Забирай этот проклятый Самородок. Вдруг нам ещё пригодится. Он, конечно, искал не то, что мы думали... Но результат мне понравился.

Торин аккуратно поднял артефакт, заботливо завернул в кусок ткани и спрятал в свой вещмешок. Потом посмотрел на Грету и подмигнул.

Грета фыркнула, развернулась и зашагала к выходу — прямая, гордая, как и подобает принцессе. И только лёгкая, почти незаметная улыбка, застывшая на её губах, выдавала, что сегодня в Запретных Шахтах было найдено месторождение, гораздо более ценное, чем золото.

Вечером того же дня король Подгорного Царства получил от дочери короткую записку: