— Что-то наш храбрый Лисенок совсем раскис, — не выдержал Валай. — С чего ты взял, что выхода нет? Наш мир не такой уж и маленький, как ты себе представляешь. Вон, Яр рассказывал, что обошел всю Долину по кругу, истратив на то целый год. Как по мне, так год — это охренительно долго. Вот причалим у гор и уйдем на восток. На самый край света. Куда-нибудь за Великое озеро. Я, кстати, его всегда увидеть мечтал. Говорят, оно такое большое, что с берега даже не видно остров, который лежит в середине. Так запрячемся — хрен кто найдет. Да и зачем нас искать? Теперь твари — проблема Безродных. Видал, как тогда накинулись? У меня до сих пор челюсть болит — так сильно в тот день отвисла, когда пялился на ту бойню.

— Вот именно, что бойню! Какое ты правильное слово смог подобрать. Даром, что тугодум. — Так обозвать грозного Волка и при этом не отхватить тумаков могла только женщина. Причем не всякая, а вполне конкретная — наглая и хамовитая, но от этого только сильнее любимая Волком, Мина. — Орда раздавила их в считанные мгновения. Даже подобия битвы не вышло. И что⁈ Скольких тварей смогла завалить эта безмозглая толпа бородатых енотов? Десять? Ну от силы пятнадцать, не больше. Причем только мелких. — Арил уже понял, куда клонит девушка и сам того не желая начал кивать головой, соглашаясь с охотницей.

— А гиганты? А сраные чернюки? А рогатые, у которых не шкура, а камень? — продолжала подначивать Мина. — Нет… Безродные орде не помеха. Перебьют, пережрут и отправятся дальше. Не завтра, так через месяц дойдут и до нас. Да если и через год? Какая, к Зарбагу, разница. Тут я с Лисом согласна — убежать не получится. Нужно что-то другое придумывать. Только вот, что? — ненадолго прервавшись, Мина перевела взгляд на юг, туда, где остались чудовища. Остальные, повинуясь порыву, тоже повернули головы в сторону недавно пройденного поворота реки — будто бы там можно было увидеть что-либо кроме воды и леса. Мгновение поколебавшись, словно размышляя над чем-то, девушка покачала головой:

— Нет. Это задача не для моих мозгов. — И на последнем слове рука охотницы резко взлетела вверх и врезалась Валаю в затылок. — Ты, Волчара, не лыбься. Твоего умишка тут тоже не хватит. Здесь вся надежда только на Яра. Если он не вымудрит какой-нибудь хитрости, всех нас ждет смерть! Чуть раньше, чуть позже — неважно. Силой оружия орду нам, в любом случае, не одолеть.

Сидевший на ворохе шкур Ралат обычно редко встревал в разговоры приятелей, пребывая в постоянном унынии, и свой рот открывал лишь в тех случаях, когда обращались конкретно к нему. Но сейчас хмурый лучник посчитал своим долгом вмешаться. Громко прокашлявшись, дабы привлечь внимание остальных, Орел принялся излагать собственные невеселые мысли: