К наблюдателям, покамест была обращена лишь спина, на которой держался еще один туго набитый мешок, но глазастому Тигру хватило и этого. Несмотря на нелепую, не по размеру, одежду, в которую был облачен здоровяк, по фигуре и пышной кудрявой гриве Трой легко опознал в человеке своего старого знакомца — Гамая. К своей чести, пленник сориентировался мгновенно и сумел не показать удивления. Решение пришло так же быстро — не выдам! Не выдам, и все тут! Стоял бы рядом магистр, Тигр вряд ли бы отважился на обман, а так… Добродушного силача было жаль, по-настоящему жаль — Трой и сам не ожидал от себя таких чувств. Для спасения Гамая рискнуть стоило — да и что он теряет? Главное провернуть хитрость правильно.
С напускным равнодушием на лице, Тигр вместе со всеми дождался пока Медведь слезет с дерева. Когда же, подбирая мешок и оружие, охотник повернулся к ним передом, Трой делано поднял брови и быстро заговорил:
— Я его знаю. Это Гамай из Медведей. Видать, на охоту отправился.
— А что он забыл на дереве? — с любопытством поинтересовался Эрмин.
— Так он же один. Где еще ночевать? Все так делают.
Казалось, воин поверил. По крайней мере, обратного на его вытянутом остроносом лице Трой заметить не смог.
— Ну что? Замечаешь какой-то подвох? Будем брать? — заглянул чужак в глаза Трою. — Ты смотри, не геройствуй.
— Да нужен он мне! — Тигр скорчил презрительную гримасу. — Хотите, ловите, да толку с него никакого. Дурень редкостный — все в рост ушло. Поселок его недалече, вот он здесь и шастает.
Эрмин еще раз внимательно всмотрелся в бесстыжие глаза проводника, затем перевел задумчивый взгляд на Гамая, который уже ходко шагал на север, постепенно удаляясь от служивших местом засады кустов. Трой напрягся…
— Ладно. Пускай уходит, — наконец-то приняв решение, махнул рукой воин. — Все. Давайте обратно. Время и так упущено.
Невеликий отряд наблюдателей снова отправился в лагерь, а беспечный Гамай продолжил шагать дальше, своею дорогой, ведать не ведая, что жизнь его только что висела на волоске.
Глава двадцать седьмая Нежданные встречи
Первые плоты начали приставать к пляжу. Их было настолько много, что у берега образовалась настоящая давка. Из-за путаницы и толчеи обеспокоенный Яр спрыгнул на мокрый песок аж в двух сотнях шагов от того места, где возвышался над кручей русоволосый чужак на безрогом олене.
Мудрейший торопливо шагал вдоль откоса, а родичи все продолжали и продолжали высаживаться. Не выпуская из рук оружия, люди сходили на землю, настороженно поглядывая наверх. Широкий пляж постепенно заполнялся народом, у воды росли груды мешков, под ноги лезли вездесущие козы и свиньи, берег Великой шумел и бурлил, словно ярмарка в праздник. Только тон голосов был не тот. Застывшие же на обрыве пришельцы, наоборот, оставались безмолвны. Если бы взволнованные поднявшейся суетой животные не похрапывали и не помахивали хвостами, неподвижные чужаки вполне могли бы сойти за каких-то диковинных каменных идолов.