— Шаргаш!!?— заорала Инга, как резанная, не успел Бариш закончить последнюю фразу. — О великие духи! Почему эта тварь! Столько мужчин полегло! Настоящих мужчин… А эта вонючая крыса жива! — девушка так натурально изображала внезапно нахлынувший праведный гнев, что охотники Райхов, опешив, остановились. Кабаз же, понимая, что срочно нужно подыгрывать, принялся усердно кривляться и потрясать кулаками.

— А мы-то надеялись, что эта трусливая падаль издохла! Что его сожрали и высрали! Что дух его уже скитается в темноте! — Инга никак не могла успокоиться.

Кабаз даже перепугался, что девушка перегнет палку и спешно придумывал повод, чтобы вмешаться, но быстрее оказался Гайрах.

— Подожди, Марика, подожди! Да объясните вы толком, что он хоть натворил?

— Похоже, что-то ужасное,– выразил свои догадки насупленный Риго.

— Небось, кровник он ихний. — По мнению Бариша, только эта причина могла вытянуть столько проклятий из женского рта.

— Все еще хуже ужасного! Вам такое и в страшном сне не привидится! — Инга сделала несколько глубоких вдохов, всем своим видом показывая, что она успокаивается, и продолжила уже тише: — Когда чудища с нашими сцепились… Не удивляйтесь. Мы были там вместе с мужем. Мне можно, я — лучница…

Как ни странно, а, кажется, Райхи в это поверили. Видно, женщины-воины были в кланах не такой уж и редкостью. Кабаз только диву давался, как девка закручивает — вот ведь язык без костей! А та между тем продолжала:

— Так вот. Полезли на нас эти зубастые полчища, и дрогнули люди. А кто бы не дрогнул? Таких страшилищ мир еще не видывал. Сильные, быстрые, злобные. Шкура — что камень, зубы — ножи, когти — копья. Жуть, да и только! И слов-то не подберешь… — На миг прервавшись, Инга бросила быстрый взгляд на Кабаза. Тот незаметно кивнул — мол, давай, я молчу.

— Вы уж простите, что я все одна рассказываю. Муж мой на слова не богат, — тут Кабазу пришлось что-то утвердительно промычать, а Инга не останавливалась:

— Прижали нас — хуже некуда. Некоторые попятились, бежать собираясь, но нашлись смельчаки, которые и трусов удерживали, и остальных подбадривали. Среди них был и мой старший брат Лешко. Помню, он все орал: «Стоим! Стоим, братья! Духи с нами!», и что-то еще похожее. А Шаргаш всегда был трусливым зайцем. Он и раньше-то свою гнилую душонку показывал. Дарг мой вон постоянно с ним цапался, с подлецом. Однажды чуть вообще не убил. А жаль, всем было бы только лучше.

История затягивалась. Ничего не понимающие Безродные начали осторожно переглядываться меж собой, но отступившая в сторону девушка уже и так поняла, что затягивать вредно, и перешла к самой сути: