Аккуратно раздвинув мешавшие ветви, люди замерли, лежа у кромки воды. Перед ними неспешно несла свои воды лесная протока, а за ней, очень близко, на расстоянии двух полетов стрелы, поднимался небольшой островок. На покатом травянистом холме возвышался одинокий шатер, а вокруг вперемешку стояли, лежали и шастали разнообразные чудища.

Удивленно и с примесью страха, Альберт долго разглядывал эту картину. На задумчивом лице баронета одновременно отражались тревога и отвращение. Было видно, что твари орды произвели на него очень сильное впечатление, и особенно, развалившийся у самой воды гигант. Даже в таком положении огромный зверь являл собой крайне жуткое зрелище, Неудивительно, что первые слова баронета касались именно этой громадины:

— И ты смог первой стрелой убить ЭТО?

— Повезло, — прошептал распластавшийся рядом Арил. — Потом наши еще четверых завалили, и за каждого заплатили многими жизнями.

— Такого баллистой надо…— пробормотал Монк рассеяно. — А где же хозяева этих милых зверюшек? В своей палатке сидят?

И словно услышав, как их помянули, из шатра под открытое небо выбралось двое уродов. Черные, как беззвездная ночь, мерзкие в своей угловатости звероводы метнулись к воде и беззвучно взревели, раскрыв капюшоны.

Стоя к затаившимся людям спиной, предоставив к обзору хвосты и шипы вдоль хребта, чернюки отправляли послания к дальнему берегу. Там никто не показывался. Кромка леса не двигалась. Было пусто, спокойно и тихо. Но уроды застыли на месте, и свои капюшоны не складывали, продолжая незримый контакт.

Понимая, что сейчас происходит у них на глазах, и догадываясь о возможных последствиях, Лис тихонько коснулся плеча баронета и негромко с тревогой сказал:

— Там, за рекой, на подходе еще одна стая. Боюсь, как бы они не надумали здесь переправиться. Может, стоит уже уходить?

— Да. Пожалуй, ты прав. Я увидел достаточно. — Альберт медленно отпустил зашуршавшую ветку и, привстав, осторожно попятился прочь.

Вскоре все четверо уже были в седлах. На вопросы не принимавших участия в вылазке воинов Монк отвечал односложно и нехотя, с головой погрузившись в раздумья. Путь обратно уже проходил без разведки, и верхами скакали все шестеро. Скорость всадников выросла, и к полудню отряд отмахал больше дюжины миль.

Наконец, опустившись на землю из облака собственных мыслей, Альберт злобно ругнулся и задал, не к месту, вопрос одному из воинов:

— Чарльз, как думаешь, позволит сейчас император отпустить к нам на помощь хоть пару полков?

Воин малость смутился. Не в его компетенции было думать в таких категориях. Но раз сам милорд спрашивает, значит, нужно ответить.