Но новая Катя, а вернее, Катя реальная, настоящая, ее не слушает… И уж тем более ее не слушает Беркут, дымящийся от желания.
Он хватает мой рассеянный взгляд своим- алчным, цепким, яростным. Заставляет замереть. И сам замирает.
-Запомни, Катя, в сухом остатке жизнь такая вещь, что ты ничего и никому не должна! Только себе!
Его слова для меня сейчас, как катализатор…
Я и правда отпускаю сейчас всё и вся…
Подумаю о последствиях завтра.
Сегодня, на рассвете, совершенно не понимая, что из этого выйдет завтра, я отдаюсь своим чувствам и желаниями…
Глава 27
Глава 27
Пыталась отодвинуться и прикрыться, но он не дал… Насильно уложил на свою сильную руку.
Какой он все-таки сильный. И морально, и физически.
Никогда не встречала таких.
Мне-то и сравнивать-то не с кем. Только Бестужев. Но даже они двое- совершенно две разные планеты.
Самое странное, что Тимур ведь намного жестче и требовательнее, так почему с ним сейчас комфортнее, чем с Аркашей…
После нашего секса он не отстранился и не закрылся от меня. Но и многословным не был.
Встал, совершенно не стесняясь наготы, задернул шторы.
-Пить хочешь?- спросил тихо.
Молча кивнула, стыдливо прикрываясь темной простынью.
Протянул хрустальный стакан, выпил сам.
Нырнул обратно в постель, притянув меня к себе.
-Нужно поспать, Катя,- сказал, вдавливая в теплоту своего мощного тела,- у меня вечером рейс. Лечу на пару дней в командировку в Питер. Сил нет совсем, а впереди тяжелые переговоры…
Я молча киваю и тоже прикрываю глаза, но о каком сне может быть речь?
Сколько я так лежу? Час-два не знаю.
Генерал мерно сопит рядом.
А я аккуратно выбираюсь из его горячих объятий.
С сожалением смотрю на свое разорванное платье. И что мне теперь надеть?
Глубоко вздыхаю. Нахожу в гардеробе простую длинную футболку с его плеча. Он же почти великан, так что она прекрасно прикрывает все, что нужно прикрыть…
Спускаюсь вниз. Найти бы кофемашину, а то голова просто на мелкие осколки.
Чуть не спотыкаюсь на лестнице, когда вижу Дашку. Она стоит уже собранная. Два больших чемодана у двери. Шмыгает носом.
На душе становится тяжко.
И почему-то опять совестно.
А еще жутко стыдно. Нехорошо, что она видит меня в его футболке рано утром в его доме. И судя по бегающему по моему образу взгляду, все прекрасно понимает.
-И давно это у вас?- спрашивает без приветствия.
Я молчу.
И не знаю, что сказать.
Между нами ничего нет… Это звучит еще более отвратительно перед молодой девочкой. Я провела ночь с Беркутом, а теперь скажу, что между нами ничего нет? Перепихон?
-И ты собиралась мне вообще об этом сказать?- не ждет ответа на мой вопрос. Но в то же время, в ее тоне нет вражды.