Глава 1
Страница 4 из 10
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1

Страница 4

— Дом этот, милая, недобрый. Построил его в 1906 году купец Гаврила Пантелеевич Воропаев, лесопромышленник. Богатый был, крутого нрава. Жена у него, Аграфена, красавица была, да только детей долго не было. А потом, сказывают, связался он с одной цыганкой из табора, что тогда через наши места проходил, — то ли за приворотом к ней ходил, то ли ещё зачем. Только цыганка та ему сказала: будет тебе сын, но род твой прервётся в этом доме навеки, и ни один хозяин в нём счастья не найдёт.

— И что, сбылось? — тихо спросила Тамара Ильинична.

Баба Клава кивнула, глядя куда-то в сторону, будто вспоминая нечто, что видела своими глазами.

— Родился у Воропаева сын, да только слабый умом. Заперли его на чердаке, стыдились показывать людям. Моя покойная бабка сказывала, будто по ночам через слуховое окно было слышно, как мальчонка тот скребётся в дверь да воет — не по-человечьи воет, а будто зверёк какой пойманный. А в 1918 году, когда пришли красные раскулачивать, Гаврила Пантелеевич, говорят, не стал дожидаться расправы. Заперся в доме с семьёй — с женой, с сыном тем несчастным — и то ли сам подпалить хотел, то ли ещё что задумал недоброе. Мужики из деревни выломали дверь, да поздно было: вся семья мертва. Обгорело не всё, дом устоял, а вот хозяева — нет. Бабка моя, царствие ей небесное, в тот дом заходила потом, когда тела выносили. Всю жизнь потом крестилась, как про это вспоминала, и говорила одно: у мальчонки того, у сына Воропаева, на лице застыла улыбка. Не гримаса смертная, а именно улыбка, широкая, будто он рад был, что всё наконец закончилось.

Тамара Ильинична почувствовала, как холод пробежал по спине.

— С тех пор, — продолжала старуха, — дом этот шесть или семь раз хозяев менял. Одна семья прожила там всего полгода — мужик спился и повесился в сарае, том самом, что у вас сейчас дровами завален. Перед тем как в петлю лезть, говорят, три ночи подряд по деревне бегал в исподнем и кричал, что «мальчик из подвала зовёт его вниз, к остальным». Другие члены семьи уехали ночью, вещи бросили, только сказали потом, что «мужчина из подвала» их выгнал, а на прощание в замочную скважину входной двери кто-то будто бы вложил клок детских волос. Двадцать лет дом стоял пустой, пока какой-то родственник ваш его не выкупил задёшево да вам не сплавил.

— Почему же вы нас не предупредили? — с горечью спросила Тамара Ильинична.

Баба Клава посмотрела на неё в упор:

— А вы бы поверили? Вы люди городские, партийные небось. Скажете — суеверия старушечьи. Вот и не говорила. А теперь вижу — сама пришла спрашивать, значит, уже почуяла. — Она наклонилась ближе и добавила почти шёпотом: — Ты вот что мне скажи, Тамара. У младшей твоей, у Настеньки, родинка на левой пятке есть?

назадназад
1 2 3 4 5 6 ... 10
впередвперед