Мы закивали.

— Сразу, — подтвердил Драк. — Может, конечно, мы и не рассмотрели каких-то нюансов в темноте, но были они примерно такими же. По крайней мере, наш. Эти два мы только на следующий день увидели.

— Это очень характерно, — заявила Ирина. — И значит, что весь запас золота сразу ушел в цветы и листья. Если бы там что-то оставалось, то куст был бы голубым. Обычно их не удается сохранить, потому что сразу находятся желающие копать, и мы можем понять этих людей, все-таки металл ценный и редкий.

— Да они как я, — Драк увидел в топиарах родственные души. — Переводят золото на себя.

Мы засмеялись, вспоминая недавнюю трансформацию дракона.

Стонатос кашлянул:

— Нельзя сказать, что у нас нет других месторождений.

— Да, да, — заулыбались биомаги, — вот мы как раз будем разрабатывать. И оно у нас большое!

— Очень хорошо! — обрадовалась Ирина. — И нет никакого повода беспокоить такую красоту. Тем более, что я очень надеюсь, они немного поделятся с нами листьями. Такие растения есть на Спарте, они там очень ценятся именно за редкое сочетание качеств, которое каждый раз разное.

И она рассказала шикарную историю, как с помощью буквально десятка листьев такого растения был доработан рецепт краски, устойчивой к магическому воздействию, которая использовалась для отрисовки указателей на учебных полигонах. Конечно, сейчас эту краску делают из других материалов, но сама идея родилась благодаря таким листьям.

Тут подъехали Лин с Кьярой:

— Мы все пропустили?

— Совсем чуть-чуть, — улыбнулись им Серж с Антоном. — Нам объяснили, что такой топиар означает, что раньше здесь было синее золото, а теперь его нет.

— О! — расстроилась Лин.

— Но и сам топиар представляет ценность, — утешила их Ирина. — Единственное что, они практически разумны. Поэтому, если вам понадобятся их листья, то надо просить, и они сами поделятся тем, чем сочтут нужным.

— А если отнять? — прищурился Антон.

— Я бы не проверяла, — ласково улыбнулась Ирина. — Вот, например, мой Толстик… толстянка северная, может надавать человеку таких оплеух, что можно остаться без ушей. Прецеденты уже были. Каждый такой топиар уникален, поэтому мне, честно говоря, не хочется проверять, на что он способен. Да и на листья именно сейчас у меня планов нет, зачем беспокоить растение. А у вас?

Антон с Сержем переглянулись и решили, что вроде тоже нет.

— Кстати, Костя, — обратился я к Стонатосу, — а вашими методами можно посмотреть, осталось ли тут какое-то золото?

— Я уже смотрел, на поверхности в следовых количествах. Может быть совсем на глубине, но вот это нашими методами не видно. А могут ли топиары со временем подтянуть к себе еще что-то? — обратился он к Ирине.