— Да и мы сами можем, — нахмурился Котий. — Я готов прямо сейчас участвовать.

— И я, — подключился Хансен.

— И семейство Окто тоже хотело. Они просили их известить, когда будут расширяться возможности по обучению и лечению, — напомнил Котий.

— Тогда давайте приступим к прениям, — важно объявил Аз.

— Ну чего тут преть, — вставил свои пять копеек Хансен. — Объявляй сумму. Что они предлагают? И хочешь ли ты сохранить за собой долю в этом деле?

Аз замялся:

— Я вообще хотел все продать. Заниматься я этим не хочу. Обязанности секретаря я готов исполнять параллельно с сопровождением гостей. Но добыча явно не мое. Я помню, что вы говорили о 10 %, но и они мне не нужны.

— Понимаешь, — вступил Котий. — Неохота им все отдавать. Надо, чтобы за ними кто-то присматривал.

— И тебе будет непонятно ничего, если ты будешь просто секретарем, — поддержал Хансен. — Ну так сколько всего денег?

— Полтора миллиона доров за все, из них триста тысяч на пещеру, остальное — на центр.

Хансен присвистнул:

— Богато. А еще они могут нанять меня консультантом. А Азу пусть оставят 10 %, полезно оставить ногу в двери. Тебе хватит рассчитаться с долгами?

Аз радостно закивал:

— И на лечение еще останется, и даже на долю в ферме. Отец не собирается возвращаться.

Народ загудел в поддержку.

Балакирев кашлянул, и все опять затихли.

— Я предлагаю подготовить встречное предложение, только, Аз, не сообщай им, что мы их фактически уже выбрали. Пусть стараются. И желательно никому не трепаться об этой сделке до финальных решений, потому что лишних ушей в мире и так больше, чем надо. Я только сегодня снял в Управлении три подслушивающих устройства. Сейчас мы сидим за моим защитным экраном, но ни в баре, ни в столовой ничего подобного не будет. По поводу медицинского центра собираться тоже пока не будем, это скажет нашим будущим партнерам слишком многое.

Народ опять загудел. Вроде бы понятно всё, но здесь привыкли вести себя гораздо свободней, без таких ограничений. Но это же временно, потом опять будет как везде.

На этой ноте мы разошлись и пошли обедать к Шмидту. Стажерам решили ни о чем не рассказывать, веры им пока что никакой.

У Шмидта было полно народу, и, если бы Стефан с Георгием не сидели бы здесь с утра, то приткнуться нам было некуда. А еще братья стратегически заняли большой стол, и теперь за ним сидели две молодые меркаторки — Лис и Кьяра. И что? И они оказались как раз из Соп Инк, приехали сюда смотреть пещеру, изучать Домино, ну и заодно есть пиццу.

Кракко опять кудесничал, но от своих тоталитарных принципов отказался. Пицца с баклажанами и рикоттой подавалась только тем, кто закажет, а не в принудительном порядке.