— Кстати, — вспомнил я, — а где вся та скумбрия, которую мы утащили отсюда в прошлый раз? Котий, куда ты ее убрал, я не видел ее в морозилке?

— Я убрал ее сюда, — Котий погладил себя по животу.

— Всю⁈ — ахнул я.

— Всю, — подтвердил котище. — Я могу очень много рыбы съесть. Тем более, все равно она никуда бы не поместилась.

Драк ухмылялся:

— Я всегда верил в тебя, животное!

— На себя бы посмотрел, рептилия, — обиделся Котий.

— Ладно-ладно, — замахал руками я, — главное, что не пропало. А то мы ее увезли, и теперь никто не ест пиццу со скумбрией и лимонами.

Тут к нам подошел Шмидт.

— Кто тут скучает по пицце со скумбрией?

— Мы бы попробовали, — протянули меркаторцы. — А что, нет сейчас?

— Завтра будет, — утешил их Шмидт. — Вы так просто от скумбрии не спасетесь.

Впрочем, похоже, больше рыба его не расстраивала. Нашлись любители и на скумбрию.

Мы расспросили Лис и Кьяру про их работу. Этот их Соп казался вполне симпатичной компанией, хотя и с тягой к авантюризму. Особенно меня поразила история, как они добывали нефть у себя в одной южной стране. Место было, скажем так, с особенностями. В частности, на время выборов правительства там на неделю полностью блокировались границы, чтобы, значит, никто не мог вмешаться в выборы. Ни боевых носорогов завести для разноса участков, ни агитаторов-менталистов для обработки населения. А Лис и Кьяре надо было срочно выехать, чтобы через три дня оказаться у себя в столице вместе с подписанными договорами — именно с физическими, бумажными экземплярами. Которые они подписали буквально за сутки до закрытия границ. И в этот же момент поняли, что не успевают покинуть страну, поскольку находятся в самом центре, а до побережья, откуда они планировали уплыть домой, надо было добираться не меньше полутора суток.

Порталов в этой стране не было, и как ускориться было неясно. Но местные предложили поистине головокружительный способ. Сначала воспользоваться воздушной почтовой службой, которая обычно возила только грузы, потом пересечь границу с соседней страной, где нет никаких выборов, и уже оттуда выйти на лодке к судну, которое к этому моменту должно было стоять на рейде, а не у причала.

Так и сделали. Однако в ходе этого восхитительного путешествия все, кроме скорости, пошло не так. Воздушной почтовой службой в той стране занимались драконы. Мы тут же посмотрели на Драка, но тот только усмехнулся и ничего не сказал. Драконы выслушали слезную историю девушек, прониклись и взяли их, так сказать, на борт — в грузовые корзины. Высоту пришлось снизить до тысячи метров, чтобы доблестные работники Соп не совсем замерзли, против обычных трех тысяч. Такой низкий полет вызвал немалый ажиотаж у местных орлов, которые немедленно решили, что драконы пытаются украсть их яйца и атаковали драконов. Драконы в долгу не остались, но, чтобы зря не истреблять местное население, слегка опалили огнем только самых наглых и поднялись вверх еще на тысячу метров. И на земле-то было нежарко, а тут уже серьезно похолодало, и подруги долетели хоть и целыми, но чуть ли не в сосульках. Драконы их заботливо отогрели, от чего у кудрявой Кьяры слегка обгорели волосы, и высадили у пограничного пункта.