— Уходить надо, — заявил гетман. — И побыстрее.

— Куда уходить? Вы же на ночлег расположились, — удивился я.

— Это мы тебя приманивали, — ответил он. — А сюда не только мы намылились. В пятидесяти километрах немцы. Думаешь, они самолет не углядели? И углядели, и определили куда упал. Мы-то недалеко живем, поэтому быстро пришли. Ночью немцы точно не пойдут, а вот утром вполне могут пожаловать. Дорога здесь недалеко, километрах в пяти. Если хочешь, можешь с нами пойти. А то в лесу сгинешь зазря. Обидно будет после такого-то, — гетман кивнул на самолёт. — К тому же, сейчас звери неспокойные. С парой волков ты договоришься, а если рысь выйдет? или медведь раньше времени из берлоги вылезет? С голодными медведями даже бывалые охотники не связываются.

— А что потом?

— А потом пойдёшь своей дорогой, мы тебя удерживать не станем. Ну, или прибьёшься к нашим. В принципе, если мы с тобой общий язык найдём, будет славно, я хороших людей вижу. Ты парень не промах. Нам такой в хозяйстве не помешает. Деревня у нас хорошая. Правда, после последних стычек много домов опустело. Найдём тебе жилье. Подумай.

— Да уж, заманчивое предложение, — ответил я, едва не усмехнувшись. — Но вообще я так и планировал. Хотел уйти отсюда подальше. Вот только вы мои припасы присвоили.

— Мы тебе ужин приготовили, — без затей ответил гетман. — А остальное взяли в оплату. За услуги, так сказать.

Он усмехнулся и кивнул на опустошённый котелок.

— Каша вкусная, — не стал я кривить душой. — За это спасибо. Но мне бы до города добраться, да со своими как-то связаться. А ещё лучше к русским выйти.

— Э-ка ты замахнулся, — вмешался пан Тадеуш. — Тут везде немцы, паря. Если хочешь в Варшаву, это триста километров. Через линию фронта, сам понимаешь, лучше не соваться. Другие варианты — это непролазные леса да болота, куда мы сами не суёмся. На дорогу лучше тоже не высовываться. Там всюду либо патрули немецкие, либо отряды вроде нас. И скажу я тебе, не все такие добрые, как мы.

Я прикинул. Видимо я действительно где-то в Прусской Польше. Да, непростое место. И наших войск поблизости нет.

— Можно ещё к морю, — продолжил гетман. — К Данцигу. Там я тоже слышал ваши войска стоят. Но это тоже сто километров, и там полно остатков немецких войск, которым только дай русского солдата в руки. Там, говорят, страшные дела творятся. Не любят немцы нынче вашего брата. Да и с чего бы им вас любить?

Поляки несмешной шутке недобро посмеялись.

— Да уж, нигде нас русских и не любят, — пробормотал я. — А вы сами куда пойдёте? — спросил вдруг я.