— А ты думаешь, что сможешь к русским вернуться? — прищурился гетман. — А коли вернешься, так считаешь, что тебя обратно на службу возьмут?

Ох ты, умен староста. А ведь зрит в корень. Предположим, рядовой сотрудник моей охраны, попавший в подобную ситуацию, мог бы рассчитывать на восстановление? А ведь к нему и у Пегова, да и у Мезинцева возникли бы вопросы. Самый первый — а как же так получилось, что все погибли, а ты жив остался? А не имеешь ли ты отношения к аварии самолета? А не был ли ты знаком с террористами?

А следом бы имелись вопросы и у армейской контрразведки. Скажем — а с кем ты по прусской Польше шлялся? А не завербован ли ты? Все-таки, охрана государя — очень лакомый кусок для любой разведки и, неважно, мир нынче или война.

Разумеется, честный парень доказал бы свою невиновность, ни в какие казематы или лагеря его бы не отправили. Только — восстановили бы его в качестве сотрудника охраны? Скорее всего, что и нет. Конечно, парня бы не бросили, подыскали бы ему какую-нибудь должность, только такую, где нет ни секретов, ни доступа к телу императора. А еще, за ним бы установили негласный надзор. Просто так, на всякий случай.

Сельский староста, он же гетман, следил за выражением моего лица. Крякнув с довольным видом, сказал:

— Вот видишь, ты сам все понимаешь.

— Допустим, я понимаю.

— Ты сам-то, из каких будешь? Из шляхты, или из простых?

— Мать из шляхты, а отец из купцов, — ответил я, выдавая правду. Все-таки, тело-то мое принадлежало Павлу Кутафьину. — Но не пойму я твоих вопросов, пан Стась.

— Так простые вопросы-то. Тадеуш, человек старый, но очень умелый. Не зря столько лет ведуном слывет. Он же сказал, что ты с животными договариваться умеешь. Верно?

— Умею, — кивнул я. — Это, к слову, еще одна причина, почему я в охране императора оказался.

— А теперь подумай. Уж коли ты умеешь с дикими зверями общий язык находить, так уж к коровам да к лошадям с волами тоже подход отыщешь.

А на кой хрен мне искать подход к домашним животным? Мне что, свинью учиться дрессировать? Нет, здесь что-то другое.

— Пан Стась, а ты не ветеринаром ли мне предлагаешь стать? — догадался я.

— Вот-вот, именно что ветеринаром. Раньше к нам звериный доктор из города приезжал, но он берет дорого, да и как его вызвать, коли что-то срочное?

— Нет, роды я точно принимать не стану!

— Фи, а чего тут такого? — удивился староста. Пожав плечами, сказал: — Ничего сложного, если корова растелиться не может, а у теленка копыто торчит, так просто веревку накидываешь, да и тянешь. Но у нас и коровы, да и кобылы, сами телятся, да жеребятся. Но другое бывает. Иной раз захворает скотинка, а отчего хворает, не понять? Может, травы какой-то поела, может — болит где, у нее не спросишь. А спросишь — так ведь корова не скажет. А ты бы мог и понять — что не так?