— Есть закурить? — неожиданно попросил я.

— Вот, трофейные, у офицера мертвого взял, — радостно сообщил гетман, протягивая пачку сигарет.

Я взял одну, засунул в рот, потом попытался раскурить от заботливо протянутого огонька зажигалки.

Мать твою польскую! Как же люди этим дышат!

— Э, сигарету не выбрасывай, я ее сам докурю! — завопил гетман, отнимая сигарету, которую я хотел выбросить.

Откашлявшись и попив водички, что нашлась у хозяйственного воеводы, я спросил:

— У нас потери большие?

— Двое убитых, да четверо раненых. Эх, хорошие парни были.

Двое убитых? Четверо раненых? И всего-то? Да по всем законам воинской науки, из сорока пяти человек убитых и раненых должно быть не меньше половины. А коли учесть уровень нашей подготовки — так и того больше. Вообще удивительно, что у нас что-то получилось.

— А что там с немцами? — поинтересовался я.

— Да что с немцами? — пожал плечами гетман. — Сам понимаешь, нам пленные не нужны. Ребятам противно, но что поделать? Но тех, кого ты лопаткой посек — их даже и добивать не надо.

М-да… На душе стало еще поганей. Одно дело в бою убить, совсем другое — добивать раненых и пленных. Но тут гетман прав, пленные крестьянам не нужны. А я, вроде бы, остался в сторонке, весь такой чистенький.

— Скажи-ка, пан Александр, — впервые за наше знакомство гетман назвал меня паном. — Ты же у русского царя не простым унтером был, верно?

— А с чего ты решил?

Гетман хитровато посмотрел на меня и принялся загибать пальцы:

— Вот, первый палец — дерешься ты знатно, но это ладно. В охранники царя кого попало не возьмут. Ты же сегодня половину немцев один побил — кого гранатами, а кого лопаткой. Человек пять — а то и больше. Второй палец — командовать ты умеешь. Я, как тебя услышал, едва в штаны не наложил. А главное — ты военные операции умеешь планировать. Понимаю, что открываться не захотел. Но теперь-то ты уже свой.

Умен гетман, он же сельский староста. Впрочем, был бы дурак, старостой бы не стал.

— И кем же я у русского царя был? — насмешливо поинтересовался я. — Генералом?

А я ведь почти открылся. Мое воинское звание и на самом деле было генерал-майор.

— Ну, для генерала ты слишком молод. Да и для полковника тоже. А вот гауптманом вполне мог бы быть.

Гауптман, если не ошибаюсь, по-нашему капитан? Но капитан в императорской армии соответствует немецкому майору.

— Штабс-капитан, — отозвался я. Император я или нет? Захотел — присвоил себе звание ниже имеющегося.

— Вот, коли ты капитан, так совсем другое дело, — обрадовался гетман. — Если ты капитан, так и мне не стыдно, что ты мной командовать начал. Я теперь тебя вместо себя назначу. Унтер — это маловато будет.