Гулкий взрыв швырнул меня на землю.
Второй раз подняться было тяжелее.
Пока валялся, обстановка изменилась.
На площади кипел бой.
Солдаты отбивались от мерзкого вида тварей, отдаленных родственников дракона. Такие же чешуйчатые, с торчащим металлом и хвостами. Гуманоидные, перемещались на двух ногах, когтистыми руками рвали солдат на куски, и сразу же пихали куски в треугольные пасти, давясь плотью.
На краю небоскреба сидел очередной дракон, побольше того, которого расстреляли недавно. Выглядел второй дракон совершеннее, чем первый. Металл не торчал из него кусками, а казался продолжением тела. Крылья короткие, лапы развитые, когти меньше. Глаза светились чужим, отвратительным разумом.
Меня передернуло.
Поискал глазами броневик, и лучше бы этого не делал.
Броневик доламывал ещё один дракон, здоровенная тварь, отличающаяся длинными лапами и мощным телом. Ухватился за башню, когти с натугой погрузились в металл, потянул наверх. Башня оторвалась от корпуса машины с громким печальным звоном, брызнули искры. В образовавшееся отверстие рванули ящерицы, раздалась стрельба, глухо ухнул взрыв, из дыры наружу повалил дым. Экипаж подорвал себя гранатой.
Пора сваливать отсюда подальше.
Не успел, конечно же.
Удар сзади швырнул меня на землю, и наступила тьма.
Глава 7
В себя пришёл отвратительно свежим, как огурчик.
Сразу вспомнился бой и отламывающий башню броневика дракон.
Попытался двинуться, не смог, тело было надежно зафиксировано.
Двигать получалось только головой.
Огляделся.
Я лежал в захламленной комнате. Стены заросли пылью, на полу нанесло земли, по углам растет зеленовато-черный мох. В разбитое окно проникал свет Луны, пахло гарью. На улице слышались шумы, большое существо топало по мостовой, шумно дышало.
Мимо окна проплыла шея кибернетического дракона. Запахло ванилью и машинной смазкой.
Вывернув голову, попытался понять, что мешает двигаться.
Поймала меня тварь, называемая доктор.
Скелетообразный робот схватил сзади, плотно прижившись к спине, запястья и локти в захватах, прикованные к рукам доктора, такие же захваты на бёдрах и щиколотках, на поясе стальной обруч, чутко сжимающийся и разжимающийся в такт моему дыханию.
Громкие крики на улице, заполошная стрельба, жуткий вой. Вой стал торжествующий, стрельба стихла, раздались крики, перемежаемые отвратительными влажными шлепками.
Тишина.
Укол в шею.
Темнота.
Второй раз пришёл в себя под утро.
Ничего не болело, в теле царило ощущение отдохнувшего, выспавшегося человека. Хотелось вставать, улыбаться, пить и есть, а потом вершить великие дела.