— Мда…. И чем же ты фер ан Альт «Голден Гермес» так рассердил? — Себе под нос буркнул я, в противоречивых чувствах не обращая внимания на замершего как кролик перед удавом Нинеля.
Дальнейший обыск башни дал мне еще две гильзы и пяток пуль. Чистившая замок группа, толи пользовалась гильзоулавливателями, толи выделила людей на сбор вещдоков. С тепловизорами в не отапливаемой башне и имевшимся даже в оружейке нашей бригантины приспособами на постоянных магнитах это было несложно и соответствовало инструкциям по боевому применению вооружения на материке.
Вернувшись в залитую кровью караулку я нашел еще пару пропущенных сборщиками пуль и вместе с найденными ранее швырнул в ров.
— Грязно отработали. Во всех смыслах.
— Знаете тех, кто это сделал фер Вран? — Как — то очень неуверенно спросил удачно до этого прикидывавшийся ветошью Юда.
— Очень опасные люди, с которыми в Хейене ссориться никому не стоит. Ни высшей аристократии, ни рядовым дворянам, ни купцам, ни упырюгам и прочей нечисти и уж тем более не хитрожопому провинциальному колдуну. Этот как видно поссорился. Результат налицо.
— Догадываешься, чья это работа? — В дверях караулки стоял Лойх ан Феллем.
Глава IV
В причины конфликта нашего нанимателя с бароном ан Саганом я особенно не вникал. Пояснений капитана, что они принадлежат к поддерживающим разных кронпринцев партиям, было вполне достаточно. На подобном фоне, какие бы официальные причины не озвучивались, они не имели значения. Политическая вражда затирала все.
Его Величеству «Вечному Императору» Брейдену I в плане семейных отношений было не позавидовать. Одни только жены за его долгую жизнь без сомнений добавили ему не одну сотню седых волос. В настоящий момент их у него, кстати, было целых три — Их Величества Хильдис, Инге и Белла. И у каждой из них, довеском к императорскому, был свой двор с толпами прихлебателей при нем, каждый из которых конечно хотел кормушку пожирнее.
Но это было еще не все. Тремя женами одновременно проблемы «Вечного Императора» только начинались. Логичным продолжением семейного статуса «женат» были дети, которых в настоящий момент здравствовало в десять раз больше чем ставших супругами родителя счастливиц — двадцать девять душ. Одиннадцать из которых мужчины. И как раз вот тут начиналась самая мякотка, ибо семисотлетнее правление главы семейства оставляло за императорскими детьми статус вечно третьих, которым, как и всегда у рода человеческого далеко не все были готовы удовольствоваться. Потомки монарха могли только стоять у трона, ибо над ними всегда и везде находились действующие супруги отца. Ни одна из предшественниц, которых, за эти семь веков насколько я понимал жизнь, не умерла своей смертью. Кронпринцев и кронпринцесс ныне тоже здравствовало куда меньше, чем родилось. Также как впрочем, и внуков монарха, с которых начиналось титулование принц без приставки «коронный». Судя по всему, близкий круг императора и его семьи нужно было сравнивать даже не с клубком змей, а с здоровенным крысятником, где все пожирают всех.