Все эти мысли промелькнули на краю сознанию и затаились. На первый план выходили крупицы информации, всё, что я о них знал.

— Джим, кинетик на мне, разберись с огненной бабой, — быстро сказал я, вскочив и, пригнувшись, ринулся сквозь кусты. — Хамада-сан, сдавайтесь!

В последний момент прыгнул в сторону, а в том месте, где только что был, кусты вдавило в землю, словно на них наступил великан. Земля под ногами ощутимо дрогнула, а с кустов на землю полилась вода. Мне грязь не страшна, я бежал по ней, как невесомый эльф по снегу, а вот диверсантам она доставляет немало проблем. Почувствовав нарастающую силу рядом, закрылся бронёй и на меня обрушился поток огня. Температура была настолько высокой, что ближайшие кусты вспыхнули и исчезли. Резко вскипев, испарилась вода, накрывая площадку непроглядным туманом. Я лишь криво ухмыльнулся, падая на землю. Грохнул взрыв, гораздо сильнее, чем два предыдущих, вместе взятых. Ударная волна сдула водяной пар и огонь, на секунду оглушив. Почти сразу встав, пробежал по перепаханной грязной земле, всё ещё дымившейся в нескольких местах. Увидел руку, словно кто-то пытался выбраться из пятиметровой воронки. Но подойдя ближе понял, что хозяйки руки поблизости не видно.

— Сдавайтесь Хамада-сан, — громко повторил я, хорошо слыша при этом только левым ухом. — У Вас нет шансов победить.

Невысокий мужчина, телосложением напоминающий юношу, сидел недалеко от воронки. Он что-то сказал, но я не расслышал из-за шума дождя. Но, догадываюсь, что именно. Если император Тайсе приказал ему сражаться, то он выполнит этот приказ или умрёт. Сдаться в плен — это позор. Из всей японской аристократии он был последним, с кем бы я хотел драться. Почему именно он?

«Теряешь время, — пришла мысль. — Сейчас он придёт в себя и даже при поддержке Джима будет непросто справиться. Давай, ты же хотел испытать „его“ именно против кинетика».

Рука сама потянулась к поясу, где в закрытом чехле для ножа лежал боевой стержень. Я вытер грязную ладонь о костюм, отщёлкнул зажимы. Металлический стержень едва не обжёг. Он казался тяжёлым, урони и скроется под слоем грязи, уйдя вглубь на пару метров.

«Видишь, что выхода нет, к чему промедление? — давил внутренний голос. — Хочешь рыдать над телом друзей, до кого он сможет дотянуться, пока ты колеблешься?»

— Чёрт! — сквозь зубы прорычал я.

Хамада Иоши копил силу, или собираясь применить особый удар, или рассчитывая на долгое противостояние. Бросил короткий взгляд в сторону возвышенности дороги, куда выбрался Джим. Крупного американца было хорошо видно.