— Алло, — раздался её голос в трубке.

— Марина, привет, это Кузьма.

— Узнала, — сказала она. — Как дела? Видела тебя по телевизору вместе с наследником и его семьёй.

— Дела — так себе. Нужна твоя помощь.

— Говори, я слушаю, — сказала она после короткой паузы. — Помогу, по мере сил.

— На Трубиных работает Сова, знаешь такую? Забыл её имя.

— Милена, — подсказала она сразу. — Только это большой секрет Фёдора Георгиевича.

— Можешь её телефон сказать? Очень нужно.

— Могу. Он записан на сотовом, я по памяти не помню. Вышлю сообщением. Только она вряд ли помогать будет. Она сейчас… в опале, как бы.

— Я что-нибудь придумаю.

— Денег предложи, — посоветовала она, — сразу согласится. У неё с деньгами всегда напряг.

Мне показалось, что Марина хмыкнула.

— Спасибо. Я твой должник.

— Как с номерком? — хитро спросила она.

— Ну, для номерка нужен порыв души. Но ты можешь смело просить меня практически о чём угодно.

— А я попрошу, — заявила она, затем немного посерьёзнела. — Скажи только, если не поможет. Мы с Таней тоже… ну… на помощь придём, если надо.

— Я ценю это. Спасибо. Жду сообщение.

— Сейчас.

В трубке раздались короткие гудки. Я посмотрел на мужчин. Хотел что-то сказать, но телефон завибрировал.

— Быстро она…

Сообщение было коротким и лаконичным, имя и номер телефона. Что интересно, ответили мне почти сразу, на втором гудке.

— На проводах, — раздался знакомый голос и знакомая дурацкая и противная интонация.

— Со́вушка, привет, это Кузьма.

— Какая Совушка? — она опешила и, похоже, посмотрела на телефон, явно недоумевая, какой придурок ей звонит. — Что за слово дурацкое⁈ Придумал же…

Я тоже удивлённо посмотрел на трубку, так как голос в конце стал немного смущённый, словно комплимент ей очень даже понравился, но принимать так просто она его не собиралась.

— Ты как-то работала с нами, когда мою сестру похитили. Матчин Кузьма, вспоминай.

— Помню, — её голос немного посерьёзнел. — Чё хотел?

— Ты же по капле крови человека найти можешь?

— Если она не засохшая, то могу.

— Нужно найти похищенного человека.

— Фёдор Георгиевич разрешил?

— Нет, — честно признался я. — Хорошо, если он об этом не узнает.

— Не, я так не работаю, — её голос сразу стал ещё более противным. — Нафиг надо.

— Хорошо заплачу.

— Нет, — категорично послышалось в трубке, затем она засопела, словно боролась с искушением.

— Назови любую сумму.

— Прям, любую? Ну… двадцать пять.

— Тысяч?

— Ну не копеек же, — фыркнула она и рассмеялась.

— Хорошо. Заплачу сорок, только всё нужно сделать быстро. А если постараешься, дам премию, ещё пятнадцать тысяч.

— Чего, правда, что ли? — опешила она от такой суммы.