Лимузин остановился метрах в двадцати от нас, немного ослепив фарами. Пока подтягивались остальные, оттуда никто не выходил, нагнетая напряжение. Я на всякий случай активировал защитное поле Лу Ханя, захватывая две машины и группу целиком.

— В радиусе пяти метров лучше техники не использовать, — сказал я полковнику. — Или предупредите, чтобы я защиту убрал.

— Ясно, — он едва заметно кивнул.

Тем временем из лимузина вышел Великий князь Воронцов, в таком же комбинезоне, как у нас, только расцветка серая, под городской камуфляж. Следуя его примеру, из машин высыпали важные гости, одетые кто во что горазд. Дашковы тоже выбрали защиту, но за ними кто-то шёл в дорогом костюме, а один из незнакомых мне мастеров вообще щеголял в узких и неудобных джинсах. Вперёд вышел полковник, нарочито спокойно, словно наши компании случайно встретились на дороге. Я разговор не слышал, да и не пытался вникнуть, и так понятно, что они скажут друг другу. Военные будут напирать на то, что Воронцов нарушает закон и если сейчас нападёт на них, исполняющих приказ, то последствия будут печальными. Среди мастеров, собравшихся перед лимузином, я не видел никого, кто мог бы носить кольцо с черепом. Как мне кажется, они остались в машине, дожидаясь чего-то. В задних рядах я заметил Васю Балуева. Он поднял руки, демонстрируя мне ножи-кастеты.

Стояли мастера так кучно, что у меня руки чесались сдвинуть в их сторону кинетическое поле Лу Ханя, как учила Сяочжэй, а потом подорвать. В Москве взрыв виден будет. Но часть мастеров я знал и драться с ними совсем не хотелось…

Довольно неожиданно полковник пошатнулся, хватаясь руками за горло. Как сжатая пружина я прыгнул вперёд, оставив на капоте солидную вмятину и оказался за спиной полковника, отсекая его жёстким барьером доспеха от Воронцова. Он втянул носом воздух, разгоняя собственную силу.

— Очень зря, — сказал я Воронцову, глядя на него прищурено, выискивая брешь в защите, куда можно воткнуть кулак. Он моё намерение почувствовал и сделал несколько шагов назад.

Громыхнул разряд молнии, ударяя сверху вниз, прямо над нами, и ослепив мастеров, со стороны Воронцова. На тесной площадке едва не случился маленький апокалипсис, но вмешались мастера, сидевшие в лимузине. Давление силы на площадку опустилось такое, что все замерли, усиливая защиту, чтобы не потерять сознание. Я оглянулся, глядя, как вдалеке мелькнули фары. Со стороны поместья Разумовских к нам мчался внедорожник, словно опаздывал на раздачу конфет.

— Эй! — крикнул я во всю силу лёгких, привлекая внимание мастеров. — Садитесь в машины и валите по домам! А кто из вас сегодня использует силу, об этом пожалеет! Не вините потом Кузьму за грубость!