— В девяносто девяти случаях из ста, на аукционе вы не купите ничего ценного из техник «укрепления тела». Но оценку я дам, мне не сложно. Мистер Хант пригласил меня как раз для этого. Возможно, техника, которую вы хотите купить, даже не дойдёт до стадии торгов, как никчёмная или бесполезная.

— Нет, эту технику продают не на аукционе Хантов, — он качнул головой. — Её продадут завтра устроители Колизея.

Я посмотрел на Великого князя, но говорить ничего не стал. По моему мнению, покупать что-нибудь у бандитов и пиратов ещё глупее, чем кота в мешке в торговом доме Хантов. Последние хотя бы следят за качеством товара и с них можно потребовать компенсацию ущерба, если техника окажется ерундовой. Но если у Разумовского много денег и ему их девать некуда, я мешать не буду.

— Я знаю почти все техники «укрепления», — сказал я после небольшой паузы. — Возможно, и ту, что будут продавать завтра. Но вне зависимости от этого, за два процента от стоимости вы получите мою оценку.

Я сделал жест ладонью, словно что-то разрезая, показывая, что к теме больше возвращаться не собираюсь.

— Приемлемо, — кивнул князь и встал. — Приятно было познакомиться, господин Дымов.

Я ответно кивнул, не став подниматься. Изобразил лёгкую улыбку, провожая князя. Не знаю, серьёзен он был или нет, насчёт техники, но меня это заинтересовало. Через пару минут мы с командой дружно прошли в просторную палатку, которую выделили для нас. Полчаса я потратил на то, чтобы привести грим в порядок, хотя он и не думал отклеиваться или отслаиваться. В нём действительно было жарко, но терпимо. Очень хотелось стащить его с лица и хорошенько умыться.

Пока мистер Хант и Акер договаривались, я решил прогуляться по лагерю. Время перевалило за два часа дня, не сидеть же мне в палатке до вечера. К тому же я никогда не был на Колизее и любопытство распирало. Это, конечно, не фестиваль Смерти, когда в жертву древним богам приносили людей, чаще всего захваченных в плен врагов, но прогуляться среди палаток и посмотреть на всевозможный сброд тоже было интересно. Гости только подъезжали, прибывая на небольших пассажирских самолётах или в туристических автобусах. И у шестидесяти процентов всех участников цвет кожи был от светло-коричневых оттенков до почти чёрного.

Первым делом я отправился туда, где людей было больше всего, а шум стоял как на восточном базаре. Собственно, это и был рынок, где торговали всякой мелочью начиная от амулетов вуду, украшений из серебра и золота, и заканчивая необработанными алмазами. Отдельно продавали всевозможные наркотические порошки и травы. Как говорили в Африке: «Опиум — это не яд, а средство для расширения сознания». Поэтому самым большим спросом пользовался именно курительный опиум. При желании можно было прямо в лагере заглянуть в тихую палатку, чтобы расширить сознание до полного исступления.