Но за полторы сотни шагов по мху, траве и корягам я никого не встретил.
Да что там никого не встретил — я даже ничего не услышал!
И, когда до меня это дошло, я даже остановился прямо на середине шага и изо всех сил прислушался.
Лес не бывает тихим. В нем всегда орут птички, стрекочут белки, шуршат листвой кабаны и змеи…
Но то в нормальном лесу. А здесь царила мертвая тишина.
Вот именно — мертвая. Будто все живое тут или вымерло, или затаилось в страхе смерти.
Может, они все меня боятся?
Лестно, конечно, но маловероятно. Ранее такой реакции от лесных обитателей я не замечал, а по лесам побегать пришлось вдоволь. Да и медведь вон не спешил от меня деру давать, а вроде как сначала даже подумывал напасть.
Что же происходит?
Ответ дать было некому, даже демон молчал. Поэтому не оставалось ничего другого, кроме как пожать плечами, вздохнуть и пойти дальше по просеке.
Которая еще через две сотни шагов наконец привела меня к деревне.
Наверное, все деревни этого мира строят по примерно одной схеме. По крайней мере, с виду она была точно такой же, как та, из которой мы с Торой воровали одежду в самом начале моего пребывания в этом мире. Никаких заборов, никаких оград и частоколов — просто лес внезапно кончился, после него — метров пятьдесят зеленой мягкой травы, и первые дома. Одноэтажные, с двускатными крышами, из дерева, из камня, а где-то из того и другого вперемежку, зажимающие между собой узкие улицы из накатанной и утоптанной земли.
И никого. Ни единого человека не было видно в этой деревне. Как будто они тоже все вымерли, следом за лесными обитателями. Но даже если они и вымерли, то совсем недавно — деревня не выглядела заброшенной. Были целы стекла в окнах, были целы распахнутые двери, редкие матерчатые навесы еще не изорвало ветром и вообще не сорвало к чертям собачьим.
Очень плохой знак, когда деревня как живая, но, сука, не живая.
Особенно если из-за домов такой деревни, откуда-то из центра, поднимается облако рассеянного черного дыма.
Глава 2 Лазурь и кармин
Мне даже есть перехотелось.
Первым делом на ум пришло воспоминание о деревне, разоренной разбойниками, которых я оставил на суд селянам. Ничего удивительного, в общем-то — там меня тоже встретила мертвая тишина и запустение.
Но там были еще и трупы в кровавых лужах. А здесь их не было. Ни трупов, ни крови, ни в виде луж, ни в виде растертых по земле полос, какие остаются, если труп зачем-то уволакивают. Значит, никто никуда никого не волок. Трупов просто не было.
На улицах, по крайней мере — не было. Не стоит исключать возможность, что все они лежат в домах.