Теперь нужно было технично покинуть место перестрелки, пока меня не замели. Если и не убьют между делом, то объясняться в милиции, или куда там меня доставят, я не имел никакого желания. Мне нужно было срочно добраться до Зубова. Я отполз в густые заросли крапивы, осторожно двигаясь в противоположную приближающимся голосам сторону.

— Рома, сюда! Здесь труп!

Голос милиционера звучал совсем рядом, но постепенно увеличивал это расстояние, пробираясь сквозь бурьян, петляя между старыми яблонями и вишнями. Вещмешок глухо позвякивал на спине. Я придерживал его рукой, чтобы он меньше брякал.

— Слышь, Петров, тут ещё один лежит!

— Сколько их тут?

— Двое. Один мёртвый, другой… вроде тоже…

Голоса звучали в отдалении — я продолжил пробираться сквозь заросший сад старухи, затем через соседский, через канаву, тоже основательно заросшую бурьяном. Выходить на улицу было опасно — к патрулю могло прибыть подкрепление. Рано или поздно милиция и военные оцепят здесь всё и начнётся методическое прочёсывание территории.

Наконец я выбрался на узкую тропинку, которая вывела меня на какую-то маленькую тихую улочку. По обеим сторонам тянулись приземистые деревянные дома. Я остановился, хватая ртом воздух, и прислушался: погони за мной не было. Похоже, от преследователей я оторвался.

Но расслабляться было рано, вот когда доберусь до Зубова, тогда и переведу немного дух. Я шёл по улице, петляя между переулками, стараясь не попадаться на глаза патрулям. Вещмешок с золотом давил на плечо, но я не обращал внимания — адреналин ещё бурлил в крови после перестрелки.

И еще меня интересовала судьба Вебера: поймала его милиция или гадёнышу удалось вывернуться и в этот раз. Он тяжело ранен, и единственное место, куда он может вернуться — к остальным диверсантам. Так что надо как можно скорее ликвидировать и этот гадюшник. Время сейчас очень дорого.

Я свернул на Советскую, добрался до четырнадцатого дома и забежал в подъезд. Поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж и остановился перед дверью, обитой потрёпанным дерматином. Главное, чтобы Зубов оказался дома. Я крутанул ручку механического звонка — где-то внутри глухо тренькнуло.

Ждать пришлось недолго. Минуты через две за дверью послышались шаги, затем щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. В щель выглянул Зубов. Я облегчённо выдохнул — агент оказался дома! Он внимательно посмотрел на меня — и я увидел в его глазах не просто настороженность, а самую настоящую тревогу.

— Товарищ Панкратов? — тихо спросил он, едва узнав меня. — Что случилось? Вы же должны были…