Некоторое время стояла тишина, а затем послышался щелчок засова, и дверь начала медленно открываться. В проёме появился уголовник — тот самый Заноза, серый и незаметный, с бегающими глазками. Он даже не успел сообразить, что происходит, когда два бойца НКВД бесшумно заломили ему руки и зажали рот. Остальные, стараясь сильно не шуметь, ворвались внутрь с автоматами наперевес. Первое помещение оказалось пустым, лишь откуда-то из глубины подвала, доносились голоса.

— Тихо! — прошипел подполковник Иванов. — Спускаемся.

Я, вооружившись «ТТ», пошел первым, показывая дорогу. Мы бесшумно спустились по скрипучим деревянным ступеням в полуподвальное помещение, и приготовились к бою. Не знаю, как сидевший спиной к лестнице Корявый сумел нас увидеть — не иначе чуйка уголовная сработала — но он внезапно подорвался, схватив лежащий рядом с ним ППД, и заорал:

— Атас! Легавые!

Он начал давить на гашетку автомата, даже толком не развернувшись. Ствол выплюнул короткую очередь, прошедшую над головами его подельников, подскакивающих с нар. Еще немного и пройдется смертоносным свинцом по мне и оперативной группе Иванова.

Я резко вскинул «ТТ» и дважды нажал на спусковой крючок. Звук выстрелов пистолета заглушил стрекот ППД, но две моих пули вошли Корявому в грудь почти одновременно. Тело уголовника вздрогнуло, его пальцы разжались, а сам он рухнул навзничь на заплёванный окурками пол. Автомат замолчал, не причинив никому вреда.

Его тело ещё дёргалось в предсмертных судорогах, когда из глубины подвала ударил ответный огонь диверсантов. Яркие вспышки озарили сумрачное подвальное помещение, которые вкупе с сухими хлопками выстрелов устроили настоящий адский концерт.

— ЛЕЖАТЬ! — надрывая глотку, рявкнул подполковник Иванов. — ЛЕЖАТЬ, СУКИНЫ ДЕТИ! ИНАЧЕ ВСЕХ ПОЛОЖИМ К ХРЕНАМ!

Я почувствовал, как над самой макушкой с мерзким «вжик» пронеслась пуля. Вторая ударила рядом в кирпичную кладку — острый осколок камня хлёстко полоснул по щеке, и по лицу тут же потекла тёплая струйка. Воздух стал густым и едким — пороховой дым щипал глаза, забивался в горло, вызывая тошнотворный кашель.

Из-за стеллажей с обмундированием неожиданно ударил автомат. Длинная очередь прошла совсем рядом, зацепив ногу одного из наших оперов. Тот упал, хватаясь за фонтанирующее тёмной кровью бедро. Кровь хлестала между пальцев, мгновенно образуя на полу тёмную лужу.

Раненого тут же отволокли назад к лестнице, где оказали посильную медпомощь. А вот автоматчик нас реально зажал в углу, не давая продвинуться дальше. Я лихорадочно огляделся — и мой взгляд зацепился за стеллаж с патронными ящиками, который стоял неподалёку, частично прикрывая палящего по нам урода. Если бы я смог добраться до стеллажа…