проводит время с семьями… у кого они имеются. Вот через час-другой народ начнет собираться на обед… – Вкусный морс, Антон? – окликнула меня через зал Клава. – Очень! – искренне признался я, и повариха обрадованно улыбнулась. Все-таки есть что-то в шарлатанских теориях о влиянии имени на характер человека. Всякие Андреи-Александры-Сергеи или Лены-Маши-Наташи могут быть кем угодно. А чуть-чуть в сторону от вечно популярных имен – и они начинают влиять. Вот с именем Клава хорошо быть поварихой. Не обязательно толстой, но крепкой. И звать тебя будут лет с двадцати пяти «тетя Клава». Потому что «тетя» и «Клава» неразделимы. А как на человека влияет имя Антон, интересно? Я задумался, вспоминая знакомых Антонов. Особой системы не наблюдалось. Один Антон, к примеру, был здоровый добродушный дядька, хороший семьянин и добросовестный профессионал. При этом еще заядлый любитель устраивать розыгрыши и сочинять неприличные стихи. Зато другой был книжный червь, совершенно не приспособленный к жизни. Наверное, имя Антон тоже не из редких и влияния на людей не имеет… Я взял тарелку и стаканы, собираясь отнести их к мойке, но неслышно подошедшая тетя Клава решительно забрала их у меня из рук. – Иди, иди, работай. Еще Великие будут грязную посуду носить… – Да я не Великий… – пробормотал я. – Высший? – спросила Клава и сама же ответила: – Высший. Значит, будешь Великим. Иди уж. Почему-то чувствуя себя неловко, я пошел в свой кабинет. И еще метров за десять до двери услышал, как звонит забытый на столе мобильник. И мне вдруг стало не по себе. Ускоряя шаг, я подскочил к двери, торопливо отпер замок. Блин, ну что за привычки, к чему я запираю свой кабинет в Ночном Дозоре, здесь чужих нет! Но ведь запираю же… Телефон лежал на столе и звонил. Упрямо так, настойчиво. Почему-то было ясно, что звонить он будет долго… что звонившему это очень важно. А еще мне не хотелось брать трубку. – Алло, – сказал я, поднося телефон к уху. – Антуан! – с неподдельным чувством воскликнул Эразм Дарвин, отделенный от меня сотовыми станциями, оптоволоконными линиями, висящими в небе спутниками… ну и просто двумя с половиной тысячами километров. – Безмерно рад я услышать твой голос! Пребываешь ли ты в добром здравии и благом расположении духа? – Спасибо, Эразм, – ответил я, присаживаясь на краешек стола. – Я в добром здравии и хорошем настроении. – Мне отрадно это слышать, – сказал Эразм. – В Московии ли ты, или служба занесла тебя в далекие неизведанные края? – Да, я в Москве, – признал я. Мне не нравилось,