– это срыв равновесия, это нарушение баланса, это… это как атомное оружие, которое делают, чтобы не применять… Я понял все сам, еще не закончив говорить. – Это же не против Темных, так? – спросил я Ольгу. – Потому и Завулон согласился… потому и Инквизиция закрыла глаза… Ольга молчала. Погасший окурок задрожал в ее пальцах. – Надя – оружие против сумрака, – сказал я. – Так? Она единственная Иная, кто способен уничтожить сумрак… уничтожить всю магию мира. Вы… вы же догадывались… давно догадывались, что сумрак – не просто среда, не просто энергия… это личность. И вы боялись. Вот почему Гесер совещался с Завулоном… Инквизицию тоже привлекали, да? И было решено, что Иным нужна сдерживающая сила, на всякий случай… если вдруг сумрак перестанет выполнять наши маленькие капризы и станет слишком уж активен. Как вы решили, какого цвета она будет? Кинули монетку? Завулон поставил на орла, Гесер на решку? Тебя не смущает, что вы растите ребенка как живое оружие? – Я в этом участия не принимала! – резко ответила Ольга. – Я, как ты помнишь, была чучелом. – Но Мел держала ты! – Мне, Антон, очень не хотелось оставаться еще пятьдесят лет в шкафу! А к чему все это, я поняла не сразу. Думаешь, Гесер меня сразу посвятил во все детали? Да уж… он порой, мне кажется, сам от себя свои планы скрывает! – Я все расскажу Наде, – сказал я. – Она имеет право знать. Чтобы ее не пытались использовать втемную. Ольга вздохнула. – Никто ее не собирается использовать. Это так… на всякий случай. Не грузи ребенка, дай ей вырасти. – Подумаю, – сказал я и закрыл окно. – Все-таки какие же вы… Ольга прищурилась, глядя на меня. – Какие? Если руководство Дозоров приходит к обоснованному подозрению, что сумрак является активно действующей силой, что он обладает волей и желаниями – что прикажешь делать? На контакт сумрак не идет, самое реальное его проявление – Тигр… а он не из разговорчивых. И как прикажешь себя вести? Положиться на его добрую волю? А кто нам сказал, что мы понимаем добро одинаково? Лучше уж иметь в запасе Иного, способного в кризисной ситуации противостоять сумраку. И ты учти, между прочим, что дочку твою де-факто опекают и защищают оба Дозора! Она общее оружие! – Она не оружие, – устало сказал я. – Она человек. – Она не человек, она Иная! – Это все словесная шелуха, Ольга. – Я прошелся по кабинету. Посмотрел на Ольгу, спросил: – А ты не думаешь, что сумрак и впрямь вреден? Что было бы лучше его уничтожить? Может, мне попросить дочку… – А ты уверен, что она переживет сумрак? – спросила