– сказал я. – Это хорошо, – кивнула девушка. – Но все равно я не хочу это помнить. Я же не могу стать одной из вас? Я покачал головой. – Пусть я все забуду, – решила девушка. – Пусть я буду думать, что провела время у подруги. – Только позволь еще один вопрос, – сказал я. – Вампирша точно была одна? Не было рядом мужской особи? Вампира? Может, он и не нападал, просто стоял рядом… Оля покачала головой. – Спасибо, ты действительно помогла, – сказал я. – Хорошо. Теперь рассказывай, как все должно быть. – Я ведь шла к парню, – продолжала Оля. – У нас должен был быть секс. Первый раз. Он вышел меня встречать. И встретил. И когда я пошла к вампирше, он шел следом и спрашивал, чего я, куда я иду… А потом… когда ее увидел… Она улыбнулась Олежке, и у нее клыки блеснули. Тогда он повернулся. И убежал. У нее была какая-то потрясающая откровенность. Такую иногда встречаешь в поезде, когда напиваются в хлам совершенно незнакомые люди, сведенные на день-два вместе дорогой – и знающие, что никогда больше не увидятся. Еще так откровенны бывают люди, знающие, что жить им осталось совсем недолго. Но, собственно говоря, так ведь оно и было. Нынешняя Оля Ялова исчезнет навсегда, ведь двенадцать часов ее жизни окажутся стерты. Появится новая Оля. Версия 1.1. Улучшенная, с вычищенными ошибками. Я молчал. Хорошо, что девочка сказала про парня. Значит, придется… – У него не забудьте стереть память, – продолжала девушка. – И пусть забудет, что у нас была любовь. И я тоже хочу это забыть. – Ты не слишком сурова? – спросил я. – Он убежал. Понимаете? Бросил меня! Отдал чудовищу! – Оля. – Я взял ее за руку, надеясь, что жест выглядит дружеским или отеческим, а не заигрыванием. – Зов вампира, так же как его взгляд или запах, действует на любого человека, даже самого сильного. Ты не могла не прийти. Твой друг не мог не убежать. Она велела – и он убежал. Я не думаю, если честно, что это любовь всей твоей жизни, но не будь к парню слишком сурова. Девушка подумала с минуту. Вздохнула, но, кажется, с облегчением. – Хорошо. Тогда пусть он думает, что испугался толпы хулиганов. И я пусть тоже так думаю. Что мы убежали, но в разные стороны. Пусть ему все-таки будет стыдно, и я на него немножко обижусь. Ну, так… на неделю-другую… – Какие же вы, женщины, коварные существа! – не выдержал я. – Коварнее любого вампира! И Оля наконец-то расслабилась, улыбнулась широко и искренне. – Да! Мы такие! – Тогда спи, – сказал я. И она, конечно, уснула. Олю, мирно посапывающую на кровати, я препоручил заботам