животного происхождения. Ну извините, невылупившиеся цыплята и обделенные молоком телята, мы, люди, – хищники… Я отвлекся от ауры пищи и попытался прочесть ауру кастрюльки. Это штука сложная, пожалуй, Иному второго-третьего уровня в принципе недоступная… У меня получилось. Недостаток опыта я скомпенсировал Силой, бухнув в память металла столько энергии, сколько когда-то тратил за неделю. Из этой кастрюльки ели. Много и вкусно, как говорится. В ней почему-то (из-за веселенького утенка на эмали?) много готовили детям. В том числе и мне. А сделали ее не в годы войны, конечно, но в самом начале пятидесятых. И в переплавленном металле было железо разбитых танков, там до сих пор полыхало что-то черно-оранжевое, дымное, ревело и тряслось, плавилось и стонало… Как хорошо, что ауру вещей не видят не только люди, но и большинство Иных… – Папа? Я поднял глаза. Надя стояла в дверях кухни, с любопытством смотрела на меня. Судя по школьной форме (она учится в лицее, там с этим строго), она собиралась на занятия. – Что, доча? – спросил я. Попытался размешивать омлет дальше, но вилка почему-то не двигалась. – Ты что делаешь? Так полыхнуло, я думала, ты портал открываешь. – Я готовлю омлет, – сказал я. Надя демонстративно втянула носом воздух. – По-моему, ты его уже приготовил. И он подгорел. Я посмотрел в кастрюльку: – Да, есть немного. Несколько мгновений дочь улыбалась, глядя на меня. Потом посерьезнела. – Папа, что-то случилось? – Нет. Хотел прочитать историю кастрюльки. Переборщил с Силой. – А так – все в порядке? Я вздохнул. Пытаться что-то скрыть от Нади было бесполезно. Лет с семи, пожалуй. – Ну, не совсем. Я волнуюсь из-за этой вампирши… Постой, ты куда собралась? – В школу. Ну я пошла, да? – Мама еще в душе! Подожди! Надя занервничала. – Ну пап! Мне пройти три двора! Мне пятнадцать лет! – Не три, а четыре. Не пятнадцать, а четырнадцать с небольшим. – Я округляю! – Не в ту сторону. Надя топнула ногой. – Пап! Ну прекрати! Я – Абсолютная… – Абсолютная кто? – поинтересовался я. – Волшебница, – буркнула Надя. Разумеется, она понимала, что этот спор ей не выиграть. – Вот и хорошо, что волшебница, а не дура. Ты можешь быть безгранично сильной, но обычный камень, которым тебя ударят со спины… – Папа! – Или обычный вампирский зов, когда ты не будешь к этому готова… Надя молча подошла ко мне, отобрала кастрюльку. Села за стол и стала есть вилкой, служившей для размешивания. – Надя, я не самодур, – сказал я. – Подожди маму. Или пойдем, я тебя провожу. – Пап, когда я иду по