улице, за мной следят трое Иных. – Двое, – поправил я. – От Ночного и от Дневного Дозоров. – И третий – от Инквизиции. У него артефакт мощный, ты его не замечаешь. Вот оно как… – Ну разве они допустят, чтобы на их драгоценную Абсолютную волшебницу напала сбрендившая вампирша? – Я все понимаю, – согласился я. – Папа, на мне семь амулетов! Из них три особо заточены против вампиров! – Знаю. Надя вздохнула и принялась ковырять омлет. Пробормотала: – Соли мало. – Соль вредна для здоровья. – И подгорел. – Активированный уголь полезен для здоровья. Надя прыснула. Отставила кастрюльку. – Ладно, сдаюсь. Пусть мама меня проводит… только никому не показывается. Если в классе увидят, что меня родители до школы провожают… – Тебя волнует их мнение? – спросил я, доставая сковородку. Мудрить с омлетом уже не хотелось. Сделаю глазунью… – Да! – Это хорошо, – сказал я. – Многие Иные, которые осознали себя в детстве, очень быстро перестают обращать внимание на людей. Хорошо, что ты не такая… – Папа, а та девочка, которую покусали последней… – Ну? – Она сама попросила стереть ей память? Я кивнул. Разбил яйцо над сковородкой. – Сама. Умная девочка. Даже если бы она упросила нас оставить ей воспоминания, ей было бы тяжело с ними жить. – Наверное, – согласилась Надя. – Но я бы не смогла. Это как убить себя. – Какая у меня умная дочь… – Вся в жену, – сказала Светлана, входя. – Вы тут не ссоритесь? – Нет! – хором ответили мы с Надей. – Какие-то… остаточные энергии… – Светлана неопределенно повела рукой. – Это папа готовил омлет, – сказала Надя и хихикнула. Разумеется, вчера я рассказал все своим девочкам. И про нападения. И про свои догадки. И про содержимое картонной коробки из-под «магнитофона катушечного стереофонического НОТА-202», который добрая Элен под завязку набила нужными мне документами. К сожалению, никакого беспокойства мой рассказ не вызвал. И ладно бы у Нади – я понимаю, что юность беспечна и безрассудна. Но и Света к моему рассказу отнеслась со скепсисом. Она согласилась с тем, что в именах жертв зашифровано послание мне. Но при этом наотрез отказалась считать угрозу серьезной: «Тот, кто на самом деле хочет зла, о своих планах не информирует». Да и мое предположение, что на людей нападала вампирша, которую когда-то упокоили с моей подачи, Света отвергла. Во-первых, пусть я не работаю постоянно на улицах, но мне довелось обидеть немало вампиров и вампирш. Во-вторых, у обиженных могли быть подруги, «сестры по крови» – у вампиров все это довольно серьезно, хоть и не настолько,