все объяснит? – Да, Антон. Арина все знает. Про Шестой Дозор, про Двуединого. Даже про сумрак она знает куда больше, чем показывает. Может быть, больше, чем я сам. – С чего ты это взял? – Предвижу. Если ты поговоришь с ней – все изменится. Все станет совсем-совсем иначе, Антон. – К примеру? – зло спросил я. – Очень возможно, что ты умрешь, – сказал Тигр. – Да как же так, не случается с людьми таких неприятностей. – Ты не человек, ты Иной. Вам – умирать не обязательно. – Что еще? – Я умру, – просто сказал Тигр. – В этой версии будущего я умираю. – А в другой? – спросил я, помолчав. – В другой тоже. – Понятно. – Я кивнул. – Тогда скажи мне самое главное, Тигр… – Надя умирает в той реальности, где ты решаешь уничтожить Саркофаг, – сказал Тигр. – В альтернативной – не обязательно. – Зачем ты вообще тогда спрашивал мое мнение? – Я засмеялся. – Потому что та реальность, где Надя не умирает, принесет тебе больше страданий. – Тигр отвел глаза. – Возможно, ты станешь жалеть о том, что мы не развеяли Саркофаг в вечности. – Этого не может быть! – закричал я. – Этого не будет! Почему? – Я не знаю, – ответил Тигр. – Не уверен. Я ведь не сумрак. Я его часть. И я болен, Антон. Я болен человечностью, потому и говорю с тобой сейчас. Даже если бы я был здоров, читать судьбу Великих и Абсолютной – чудовищно трудно… Я застонал. Мне хотелось сбросить с плеча руку Тигра и раствориться «в пузырьках». Никогда не думал, что подумаю о таком простом и трусливом выходе. – Иди ты… к ведьме, – сказал я. – Может, я и буду жалеть, но сейчас я не могу сказать ничего другого. Я не выбираю то будущее, где Надя гибнет. Мы идем в Саркофаг. – Хорошо, – сказал Тигр. – Я знал… но должен был уточнить. Пойдем, порожденный Тьмой. К Арине я тебя отведу… – Что? – закричал я, когда серая ячеистая мгла рассеялась, а я кубарем покатился по холодному мраморному полу. – Что??? Кем? Но Тигр не ответил, только донеслось издали тихим шепотом: – А вот уговаривать будешь сам. Я встал. Огляделся. Тигра не было. Был только сумрачный каменный зал, накрытый высоким куполом. Арины нигде не было. Я сделал несколько шагов вперед. Воздух был все так же чист и прохладен, как в моих воспоминаниях. – Арина, – позвал я. – Это я! Антон! Антон Городецкий! – Да уж догадываюсь, что не Чехов, он интеллигенцией был, не орал, когда люди спят… Голос ведьмы доносился сверху. Я остановился, задрал голову. Метрах в трех надо мной, косо прижатый к куполу потолка, висел серый кокон, скрученный из каких-то лоскутов и нитей. Кокон подрагивал.