но… – слегка растерянно сказала Эрнеста, глядя на мою руку. Я пошевелил пальцами, ощутил на их кончиках холод сумрака. – Папа, что ты делаешь? – спросила Надя шепотом. – Если вдруг раздался стук, – сказал я, шевеля пальцами, – не пугайся, это глюк! – При чем здесь Глюк? – спросила Надя. – Он писал что-то для барабанов? – Какой же ты ребенок, – сказал я, отбивая пальцами ритм. Три коротких, три длинных, три коротких. Импульсы Силы, лупящие куда-то в пространство, в сумрак. – Кто вы такой? – внезапно нахмурилась Эрнеста, глядя за мою спину. – Здесь частное мероприятие… Ее голос медленно затихал, будто выкручивали громкость на проигрывателе, а глаза расширялись. Видимо, она посмотрела на того, кто стоял за моей спиной. Я обернулся и кивнул Тигру: – Извини, что дергаю. Мы не договаривались о сигнале, но я решил, что ты поймешь. – Ведьмы, – негромко сказал Тигр, обводя старушечье сборище задумчивым взглядом. По мере того как ведьмы приходили в себя (эх, жалко, я не видел, как было обставлено его появление), в ресторане нарастала… ну, не паника. Скорее – напряжение и возбуждение. – Я никогда не любил ведьм. – Почему? – удивился я. – Они… – Тигр задумался на миг, будто формулируя словами то, что всегда понимал, но не имел необходимости произносить вслух. – Они дергают. Тормошат. Теребят. Беспокоят. – Я оценил твою образность и словарный запас, – сказал я. – И что они дергают? – Сумрак, – просто ответил Тигр. – Обычные Иные – просят. Ведьмы – требуют. Он поморщился и махнул рукой, будто жалея о вырвавшихся словах. – Мне нужна твоя помощь, – сказал я. – Да. – Тигр кивнул. – Я очень удивился, что ты не попросил сразу. – Ты не предложил, и я решил, что это сложно. Или невозможно. Мне показалось, или на лице Тигра появилось совершенно человеческое страдание? – Не невозможно… Сложно. – Они не могут выбрать предводительницу, – сказал я. – Даже Надя не смогла ею стать. Пока Арина жива в Саркофаге Времен… – Есть две вещи, которые я могу сделать, – произнес Тигр, глядя мне в глаза. – Уничтожить Саркофаг. Растворить его в вечности. Скорее всего это будет равнозначно смерти Арины. – Второе? – спросил я. – Мы можем попробовать ее вытащить, – сказал Тигр. – Только говорить с ней будешь ты. Вывести из Саркофага можно лишь того, кто хочет выйти. Но тут… тут могут быть непредвиденные последствия. – Какие? – уточнил я. – Не уверен. – Тигр нахмурился. – Я… я не вижу будущего ясно. Обе ситуации туманны, но та, в которой мы возвращаем Арину, – туманна вдвойне. – Антон, если я правильно