но Арине он церемонно поцеловал ручку и произнес, почему-то по-французски: – Comme vous êtes charmant! – Ах, старый проказник, – кокетливо ответила Арина. Гесер молчал и буравил ведьму взглядом. Та старательно его игнорировала. Ольга, сидящая в углу кабинета (она курила, выпуская дым в дорогой японский воздухоочиститель), пристально следила за Гесером. И Арина, бросив на Ольгу мимолетный взгляд, скромно сказала: – Да перестань ты, Борис. Я давно тебя простила. Гесер покраснел, как перед апоплексическим ударом, но смолчал. Светлана просто сидела в сторонке, обнимая Надю. Она даже ничего не спрашивала, когда мы появились в кабинете Завулона, только привлекла к себе дочь и обняла. Может быть, они всё и так знали. Может быть, они всё видели, следили за нами. Мне это даже не было интересно. – Я обещал Арине, что ей не причинят вреда, не ограничат ее свободу и не принудят к неприятным ей действиям, – сказал я. – Арина обещала рассказать нам все, что ей известно относительно Двуединого и Шестого Дозора. – Мы тоже кое-что выяснили, – неохотно сказал Гесер. – Кое-что… Говори, Арина. – Двуединый – чистильщик человеческой цивилизации, – сказала Арина. – Если точнее, то, когда человечество нарушает вековой баланс между добром и злом, сумрак начинает страдать. Равновесие рушится, он пытается его восстановить. А поскольку сумрак отражает моральное и нравственное состояние человечества, то склоняющийся ко злу сумрак выбирает не самый добрый путь. Присылает Двуединого, который… очищает. – Каким образом? – спросил Гесер. – Наиболее простым, с точки зрения сумрака, конечно. Двуединый уничтожает Иных. Всех или подавляющее большинство – полагаю, ему нет нужды вытаскивать каждого вампира из гроба или каждого оборотня из норы. В нормальной жизни мы, Иные, поддерживаем баланс Силы, утилизируем ее излишки. Это не дает людям возможности пользоваться магией, но зато и избавляет их от чересчур опасных игрушек. – Если мы гибнем, люди убивают сами себя, – задумчиво сказал Гесер. – Да. Остатки цивилизации упрощаются, баланс добра и зла при этом, как ни странно, восстанавливается. – Что ж тут странного? – радостно воскликнул Завулон. – Треснуть соседа дубиной по голове, заставить его трудиться на твоем поле, а его жену – греть твою постель, это не зло. Это нормальное природное поведение. Целесообразность. Животные тоже вне добра и зла, когда волк загрызает зайчонка – он к нему неприязни не испытывает. Зло – это убедить соседа, что тот должен работать на твоем поле, отдать тебе свою жену