Игорь. Антон улыбнулся первым. Посмотрел на Светлану, сказал: – Слушай… я помню, как ты возмущалась несправедливостью судьбы – что у Иных, как правило, рождаются обычные люди… – Так это я абстрактно возмущалась… – Светлана всплеснула руками. – Ребята, у вас тут вроде накурено… Игорь молча дал ей сигарету. – Почему все так, за спиной? – жалобно спросила Светлана, закуривая. – Да и какая из меня… мать мессии? Причем мессии женского пола! – Ну, мессия – это просто подходящий термин, – сказал Игорь. – Расслабься. – Я не девственница! – мрачно сообщила Светлана. – И вообще… не считаю себя образцом добродетели… – Не проводи лишних параллелей. Странное дело, Игорь словно бы успокоился. По-настоящему. И даже собрался. – Антон, ну ты хоть что-нибудь скажи! – не выдержала Светлана и посмотрела на него. – Тебя что, все это не касается? – Очень надеюсь, что касается напрямую, – ответил Антон. – И думаю, что мы должны выйти сейчас к Гесеру. Ему там тоже несладко – сидеть и ждать. – Он уже все знает… загодя… – Светлана отвернулась. – Нет. Не знает. Если мы и впрямь не пешки, то не знает. Слабо звякнули струны гитары. Игорь, облокотившись о стену, взял в руки инструмент. Он запел так тихо, что замолчать пришлось и Светлане, и Антону. Бесы просят служить, Но я не служу никому. Даже себе, даже тебе, Даже тому, чья власть. Если он еще жив – То я не служу и ему. Я украл ровно столько огня, Чтобы больше его не красть… Игорь отложил гитару, бережно опустил на кресло. Так оставляют инструмент, когда уверены, что скоро вернутся. – Пойдемте, что ли? Эдгар вошел в зал заседаний Трибунала первым из Темных. Как положено. Одновременно с Антоном, вошедшим через противоположную дверь. Они вежливо склонили головы, приветствуя друг друга. Особой обиды на Светлого Эдгар не чувствовал и рассчитывал на некую ответную взаимность чувств. Да, по сравнению с маленькой запущенной комнаткой в МГУ этот зал производил впечатление! Европа, что ни говори! Каменные своды – тяжелые, давящие и одновременно дающие ощущение защищенности, спокойствия. Простая металлическая люстра – но с парой сотен свечей, и Эдгар готов был поклясться, что свечи горят не первую сотню лет. Бернское отделение Инквизиции, говорят, размещалось в ультрасовременном здании, Пражское, наоборот, в древнем. Второе Эдгару нравилось больше. Круглый зал был поделен на две части: одна облицована светлым мрамором, другая – темным. В этой наглядной простоте, демонстрирующей две Силы, было что-то одновременно и наивное, и возвышенное. Маленькие