двое незнакомых мужчин средних лет – мысленно я окрестил их Тонкий и Толстый. Потели, однако, оба. – И что мы наблюдаем? – укоризненно спросил их Гесер. Покосился на меня. – Проходи, Антон. Садись, я сейчас закончу… Тонкий и Толстый приободрились. – Какая-то бесталанная домохозяйка… извращая все факты… опошляя и упрощая… делает вас по всем статьям! В мировом масштабе! – Потому и делает, что опошляет и упрощает, – мрачно огрызнулся Толстый. – Вы велели, чтобы «все как есть», – подтвердил Тонкий. – Вот и результат, Пресветлый Гесер! Я посмотрел на визитеров Гесера сквозь сумрак. Надо же! Опять – люди! И при этом знают имя и титул шефа! Да еще произносят с совершенно откровенным сарказмом! Конечно, бывают всякие обстоятельства, но чтобы сам Гесер открывался людям… – Хорошо, – кивнул Гесер. – Даю вам еще одну попытку. На этот раз работайте поодиночке. Тонкий и Толстый переглянулись. – Мы постараемся, – добродушно улыбаясь, сказал Толстый. – Вы же понимаете – мы добились определенных успехов… Гесер фыркнул. Будто получив невидимый сигнал, что разговор окончен, визитеры встали, за руку попрощались с шефом и вышли. В приемной Тонкий что-то весело и игриво сказал Ларисе – та засмеялась. – Люди? – осторожно спросил я. Гесер кивнул, неприязненно глядя на дверь. Вздохнул: – Люди, люди… Ладно, Городецкий. Садись. Я сел, а Гесер все не начинал разговор. Возился с бумагами, перебирал какие-то цветные, гладко обкатанные стеклышки, наваленные в грубую глиняную миску. Очень хотелось посмотреть, амулеты это или просто стекляшки, но вольничать, сидя перед Гесером, я не рискнул. – Как отдохнул? – спросил Гесер, будто исчерпав все поводы оттягивать разговор. – Хорошо, – ответил я. – Без Светы, конечно, скучно. Но не тащить же Надюшку в испанское пекло. Не дело… – Не дело, – согласился Гесер. Я не знал, есть ли у Великого мага дети, – такой информации не доверяют даже своим. Скорее всего есть. Наверное, он способен испытывать что-то вроде отцовских чувств. – Антон, это ты позвонил Светлане? – Нет. – Я покачал головой. – Она с вами связалась? Гесер кивнул. И вдруг его прорвало – он стукнул кулаком по столу и выпалил: – Да что она себе вообразила? Вначале дезертирует из Дозора… – Гесер, у нас у всех есть право уйти в отставку, – вставил я. Но Гесер и не подумал извиняться. – Дезертирует! Волшебница ее уровня себе не принадлежит! Не имеет права принадлежать! Если уж… если уж называется Светлой… Потом – воспитывает дочь как человека! – Надя – человек, – сказал я, чувствуя, что тоже