закипаю. – Станет ли она Иной – ей самой решать… Пресветлый Гесер! Шеф понял, что теперь и я на взводе. И тон сменил. – Ладно. Ваше право. Уклоняйтесь от борьбы, ломайте девчонке жизнь… Как будет угодно! Но откуда эта ненависть? – Что Света сказала? – спросил я. Гесер вздохнул: – Твоя жена позвонила мне. На номер телефона, который не имеет права знать… – Значит, и не знает, – вставил я. – И сказала, что я собираюсь тебя убить! Что я затеваю далеко идущий план по твоему физическому устранению! Секунду я смотрел в глаза Гесеру. Потом засмеялся. – Тебе смешно? – с мукой в голосе спросил Гесер. – Правда смешно? – Гесер… – Я с трудом задавил смех. – Простите. Можно говорить откровенно? – Уж изволь… – Вы самый большой интриган из тех, кого я знаю. Покруче Завулона. Макиавелли по сравнению с вами – щенок… – Макиавелли ты зря недооцениваешь, – буркнул Гесер. – Так, понял, я интриган. Дальше? – А дальше я уверен, что вы не собираетесь меня убивать. В критической ситуации, быть может, вы мной пожертвуете. Ради спасения соразмерно большого количества людей или Светлых Иных. Но чтобы так… планируя… интригуя… Не верю. – Спасибо, порадовал, – кивнул Гесер. Уязвил я его или нет – непонятно. – Тогда что Светлана себе в голову вбила? Ты извини, Антон… – Гесер вдруг замялся и даже отвел глаза. Но закончил: – Вы ребеночка не ждете? Еще одного? Я поперхнулся. Замотал головой: – Нет… вроде как нет… нет, она бы сказала! – Женщины иногда дуреют, когда ребенка ждут, – буркнул Гесер и снова принялся перебирать свои стекляшки. – Начинают всюду опасность видеть – ребенку, мужу, себе… Или, может, у нее сейчас… – Но тут Великий маг совсем смутился и оборвал сам себя: – Ерунда… забудь. Съездил бы к жене в деревню, с девочкой поиграл, молочка попил парного… – У меня же отпуск завтра кончается, – напомнил я. Ох что-то было неладно! – А я так понимаю, что работать предстоит уже сегодня? Гесер вытаращился на меня: – Антон! Какая еще работа? Светлана пятнадцать минут орала на меня! Будь она Темной – надо мной бы сейчас висело инферно! Все, работа отменяется. Я продлеваю тебе отпуск на неделю – и езжай ты к жене, в деревню! У нас, в московском отделении, говорят: «Трех вещей не может сделать Светлый Иной: устроить свою личную жизнь, добиться счастья и мира на всей Земле и получить отгул у Гесера». Личной жизнью, если откровенно, я доволен. Теперь вот и неделю отпуска получил. Возможно, мир и счастье для всей Земли уже на подходе? – Ты не рад? – спросил Гесер. – Рад, – признался я. Нет, перспектива