– Иной. – Без сомнения! – сказал Семен. – Ты пиво-то пей. Если хочешь, я тебя потом протрезвлю. – Не сможешь, я закрыт. Семен прищурился, глядя на меня. И согласился, что да, закрыт и не в его силах пробить непроницаемую для магии скорлупу, наложенную не иначе самим Гесером. – Так вот, – продолжил я. – Если отправитель – Иной, то чего он добивается? – Изоляции или уничтожения своего клиента-человека, – спокойно сказал Семен. – Видать, опрометчиво пообещал сделать его Иным. Вот и дергается. Все мои героические умственные усилия оказались втуне. Не работающий прямо по делу Семен прекрасно до всего дошел своим умом. – Это Светлый Иной, – сказал я. – Почему? – удивился Семен. – У Темного есть масса других способов отказаться от обещания. Семен подумал, пожевал картофельную соломку и сказал, что да, похоже на то. Но отрицать стопроцентно участие Темных он бы не стал. Потому что и Темные могут дать такую опрометчивую клятву, что ее не обойти. К примеру – поклясться Тьмой, призвать в свидетели изначальную Силу. После этого не слишком-то подергаешься. – Согласен, – сказал я. – И все-таки больше шансов, что прокололся кто-то из наших. Семен кивнул и ответил: – Не я. Я отвел глаза. – Да ты не переживай, – меланхолично сказал Семен. – Ты правильно мыслишь и все правильно делаешь. Могли и мы проколоться. Мог и я оплошать. Спасибо, что позвал для разговора, а не побежал к начальству… Даю тебе слово, Светлый маг Антон Городецкий, что я не посылал известных тебе писем и не знаю их отправителя. – Знаешь, я очень рад, – честно сказал я. – Уж как я-то рад, – усмехнулся Семен. – Я вот что тебе скажу, провинившийся Иной – большой наглец. Мало того что Дозоры привлек, еще и Инквизицию впутал. Это надо либо совсем царя в голове не иметь, либо очень хорошо все рассчитать. В первом случае конец ему, а во втором – выпутается. Я ставлю два против одного, что выпутается. – Семен, выходит, можно обычного человека в Иного превратить? – спросил я. Честность – лучшая политика. – Не знаю. – Семен покачал головой. – Раньше я считал, что невозможно. Но судя по последним событиям – есть какая-то лазейка. Очень узкая, очень неприятная, но есть. – Почему неприятная? – зацепился я за его слова. – Потому что иначе мы бы пользовались ею. Какой плюс, к примеру, президента сделать своим! Да не только президента, всех более или менее влиятельных людей. Было бы приложение к Договору, определяющее порядок инициации, было бы то же самое противостояние, но на новом уровне. – А я думал, что это совсем