— А теперь перестань меня шлепать, юная дэса, — хмыкнул отчего-то довольный лорд. — Вот начну тебя целовать при Мартэле, попадем в статью Дворцового Вестник, тогда и шлепнешь разок. Чтобы сплетникам интереснее было обсуждать наши отношения. А они между нами, как ты ни сопротивляешься, все равно существуют.

На мгновение я испугалась. Все обжимания, легкий флирт, переглядки… я хотела бы воспринимать как прекрасное совместное времяпровождение, приятное для обоих. А что, если я влюбляюсь?… Нет, не может быть.

— Поцелуи — это же несерьезно, — упрямо сказала я, ощущая, как он поглаживает пальцем мою щеку. Надо бы убрать его руку, но не буду же я драться, издавая шум, когда стражники совсем недалеко. — Мы недавно знакомы и почти не знаем друг друга.

Боже, что за бред я несу! Получается, что я могу целоваться с кем угодно. Едва познакомилась и вперед. Ну почему-почему, мне не приходит в голову какое-нибудь достойное и разумное объяснение нашему легкому взаимному интересу?

Тьма вокруг нас сверкнула красными сполохами, словно Крису что-то не понравилось в моих рассуждениях.

— Я не целуюсь с кем попало, — низкий, едва различимый шепот поплыл по коже, царапая жестким мужским недовольством. По шее побежали волны мурашек. — Для меня все это — серьезно.

Чтоб тебя! Для меня тоже не шутки, но разговаривать на тему «серьезно или нет» мне просто страшно. В конце концов, мы оба нестабильны и понятия не имеем что с нами случится завтра.

Я не успела ответить, потому что пол под нашими ногами попытался уплыть неведомо куда. Затем затрясся, завибрировал мелко. И почти сразу после этого под сводами подвала раздался протяжный жуткий рычащий вой, исполненный звериной силы.

По коридору испуганно застучали башмаками возвращающиеся стражники. Их заполошные крики забились, застучали эхом по стенам.

— Йохан! Ключи!

— Что происходит?! Помоги нам Близнецы!

— Да быстрее же!

— Я уронил!

В следующее мгновение Крис отстранился и черные туманные крылья перестали нас скрывать. Практически одновременно мы выглянули из-за колонны, пытаясь понять, что происходит, и — увидели бегущих по коридору охранников. Метрах в тридцати от нас они подскочили к темнеющей двустворчатой двери. Тот, что помоложе и худощавее принялся дрожащими руками скрежетать в ней ключом.

При этом он трясся как осенний лист, не попадал в прорезь и отчаянно, тоненько ругался. Второй, более приземистый и крепкий, никак не мог вытащить из напоясных ножен застрявший там меч.

Какие бы предположения они ни строили раньше, но к нынешнему развитию событий готовы не были.